22 апреля 2024

Первая постановка греческой трагедии на сцене Театра Ермоловой: премьера «Медеи» В 97-м театральном сезоне Театр Ермоловой запустил проект [1,5], который дает шанс молодым режиссерам освоить пространство большой сцены. В 98-м сезоне вновь был объявлен опен-колл, и 18 апреля состоялась премьера «Медеи» в постановке Василиоса Самуркаса. «В дом пришла война, любовь зачахла. Как это хорошо, когда жена и муж не затевают ссоры». Постановка трагедии Еврипида обдает жаром древнегреческих страстей — уязвленного женского самолюбия, кипящей борьбы между материнской любовью и испепеляющей ненавистью. Медея — образ поистине трагический, и в исполнении Анастасии Альмухаметовой он получился очень выразительным. Ее безумный смех будто бы встраивается в тревожный музыкальный лейтмотив, в котором звучит мстительность, яд рассудка и неизбежно кровавый финал. Образ пламени становится визуальным воплощением греховности Медеи. Даже ее платье с бесконечно длинным подолом — тянущейся за ней чередой страданий — окрашено в тона пламени и пепла. В той же колористике решено пространство сцены. Свет будто бы заменяет собой отсутствующие декорации — мрак разрезается драматичными вспышками алых прожекторов, вторящими ярости Медеи. И внешний, и внутренний мир героини выражают стихийность греческой культуры. Василиос Самуркас очень тонко работает с символическим смыслом реквизита. Бесчисленные чемоданы, с которыми Медея покидает Колхиду, воплощают непосильную тяжесть мук и греха, последней каплей которого становится убийство детей. И вместо них на сцене лишь игрушечный мячик и жалобные голоса. Это дети-призраки, дети, чьи ангельские голоса слышатся будто бы уже из мира иного. Там нет ненависти, нет жестокости и нет войны. «В дом пришла война, любовь зачахла. Как это хорошо, когда жена и муж не затевают ссоры». — закольцовывают динамику спектакля слова кормилицы. Теперь они звучат с особой греческой патетикой, как музыка скорби, как приговор обреченному миру войны — миру тотальной нелюбви. Текст: Яся Трутнева Билеты #acme_театр