16 февраля 2018

Сегодня исполнилось бы 50 лет рок-барду Александру Непомнящему. Пожалуй, невыполнимая задача – объяснить 16-летнему шкету, чем же был крут Саша. То, как и о чем пел Непомнящий – это абсолютный неформат в наше время – еще бы, человек не имеет ни одного клипа в Youtube. И хрен объяснишь нынче, что песни “Убей янки” и “Тем, кто любит Вавилон” – это не про радиоактивный пепел, а про православный вудсток и вечный автостоп на русских дорогах, на которых увешанные коловратами хиппи будут искать свое Беловодье. Между тем, Непомнящий – яркий представитель поколения “Лимонки” (газета такая была – но опять же, рассказать об этом школьнику, слушающему Фейса, затруднительно), которое кого только не затронуло. Скажем, на главном баттле прошлого года смахнулись два рэпера, в творчестве которых не обошлось без ранне-нацбольского влияния: тот же Гнойный поет про “запрещенный хайп из НБП” и вставляет в трэки спичи Бенеса Айо, а Окси признается в интервью, что все детство фанател от Дугина, Сантима и Арктогеи. Тем не менее, раскодировать эти культурные послания уже очень сложно, поколения меняются стремительно, а главное – исчезает контркультура как явление и хотя бы минимальный протестный пафос, присущий панк- и рок-революционерам 90-х и начала “нулевых”. Сегодня “бунт” в музыке распадается на глумливые панчи, где все не всерьез, и повышает ценник. Во времена Летова и Непомнящего в рокере было важно “не продаться”, панки спорили до изжоги, кто искренний, а кто попсовик, нынешние же Славы КПСС продаются с предельным цинизмом и охотой, а главное – гордятся этим на радость фанатам. Эстетика квартирников и замухрыжных прокуренных клубов с туалетным саундом, где закручивалось ранее контркультура, выживает лишь как ретро-дискотека. Что важно - испарилась некая борьба пьяных бунтарей с Системой, чтобы под этим выражением ни понималось. Никто не хочет больше становиться знаменем. Патетический “Коловрат” ушел, пришел Саша Скул и “Бухенвальд флава”.