5 января 2025

В декабре бывалый депутат Госдумы проговорился – дескать, так сложилось, что РФ забирала из Средней Азии взрывоопасный человеческий материал, самых буйных, поддерживая тем самым стабильность в соседних странах, откуда они приехали. Благородная роль, ничего не скажешь – быть магнитом для джихадистов. И действительно. Выскажем оценочное суждение: потенциальному стороннику террористического ИГИЛ в России быть куда более вольготно, чем в Узбекистане. Посудите сами. В Узбекистане запрещены никабы, а в Москве можно встретить женщин, замотанный в чёрное с ног до головы. В Ташкенте даже бороды запрещены. Ценные иностранные специалисты отращиваю их здесь, по прибытию. Масштабные теракты, такие как в «Крокусе », происходят в Москве, а не в Ташкенте. При том, что уровень цифрового контроля за происходящим, работа видеокамер, в Москве несравнимо выше. Мы ничего не слышим о тюремных джамаатах в Узбекистане. Там не проносят в качестве полотенце в камеру флаг ДАИШ, а после не берут в заложники тюремщиков. В Узбекистане не было антиеврейских выступлений в поддержку Палестины, принимающих форму еврейского погрома с вовлечением тысяч человек. В одном специфическом регионе. В котором вдруг дети представителей местной элитки берут оружие и идут убивать кафиров и мунафиков. Аналогично в Казахстане. Власть старается заблокировать заразу исламистского мракобесия. Правда у них был большой провал – бунты в январе 2022 года, чуть не кончившиеся коллапсом государства. В России гораздо более сильный полицейский аппарат. Однако ситуация гораздо более запущенная. В Ташкенте противодействие ИГИЛизации – это вопрос выживания для политического строя. А в РФ кому-то выгодно, чтобы ситуация усугублялась. Или кому-то плевать. Или есть умысел. Или не хватает воли, чтобы работать системно.