24 ноября 2021

Для тех, кто не знает, кто такой великий и ужасный Нерсесов, - вот вам отрывок про него из моей биографии Эдуарда Лимонова в серии ЖЗЛ (на фото мы в ходе журналистской поездки в Красноярск в 2017-ом году). Другим попутчиком, но, в отличие от Жвании, за много лет никуда не девшимся, стал «анфан терибль» питерской журналистики Юра Нерсесов. Я познакомился с ним в школе юных историков «Добрыня», руководи мой почвенником и патриотом, радушным бородатым дядькой Борисом Михеевым, где Юра готовил старшеклассников к городским олимпиадам по истории. Полу армянин-полуеврей, в очках, он сам любил пошутить на предмет своей схожести с карикатурами из гитлеровско го антисемитского журнала «Der Sсhturmer» и казался совершенным, по терминологии Гребнева, «интелем». Внешность, однако, обманчива. Когда Юра в молодости работал на заводе «Электросила», однажды его обозвал «жидовской мордой» и попытался побить подвыпивший бывший чемпион города по дзюдо. Недолго думая Нерсесов двинул его по голове куском арматуры и по том продолжал лупить оседающего на пол спортсмена. «Когда я увидел кровь, то понял, что это в кайф, охота было опуститься на колени и лизать эту кровь, потом бить его снова и наконец уже прикончить, — вспоминал он. — И только осознание факта, что посадят лет на десять за убийство, меня тогда остановило». В известном справочнике издательства «Панорама» Юра проходил не как левый или правый, а как тотальный, красно-коричневый экстремист. Статьи свои он обычно писал, передвигаясь по городу, прямо на эскалаторе или в вагоне метро. «Сегодня я наехал на такого-то, такого-то и такого-то», — гордо рассказывал Нерсесов и спешил домой покормить котов во дворе, дабы восстановить баланс добра и зла в природе. Одной из его излюбленных целей в 1990-е был мэр Петербурга Анатолий Собчак. Так, однажды, прочитав в интервью с супругой мэра Людмилой Нарусовой о том, что его пятнадцатилетняя дочь Ксения любит принимать с отцом ванну, он обратился за консультацией к психиатрам и выдал статью с целым букетом извращений и психических отклонений. Семейство Собчак подало в суд и проиграло. В общем, весьма опасный человек Нерсесов. Лучше с ним не связываться. Когда Дугин в Питере баллотировался в Думу при поддержке Курехина, Юра поучаствовал в его кампании, и, по его утверждению, мэтр попытался кинуть его на деньги. В ответ Нерсесов наехал на всю НБП, опубликовав статью «Загнивание тропических фруктов» в анархическом журнале «Черная звезда». Собственно, идеологически и стилистически партия — особенно в тот период — ему была вполне близка, поэтому он начал цепляться к мелочам. Упомянув, например, про то, что «Лимонка» зря ставит в пример «неудачников и лузеров», как упомянутые выше Кодряну и Боб Денар. Эдуард ответил ему в тексте с характерным названием «Лимонка в журналистиков»: «Автору статьи в газете анархистов “Черная звезда” не нравится мой друг, король солдат удачи Боб Денар. Злоба мелкого человека против тех, кто выше, больше и благороднее его, сквозит во всех фразах завистливого и злобного племени журналистов». Юра совершенно не обиделся, а вскоре во время одного из приездов Эдуарда в Петербург произошло их историческое примирение за бутылкой водки. «Берегите этого маленького человека с большой головой. Он нам еще пригодится», — сказал нам Эдуард на Московском вокзале, садясь в поезд. И действительно, пригодился, и не один раз.