11 декабря 2021

Сегодня у Юрия Витальевича Мамлеева дата его первого дня рождения. Считая по-земному, ему исполнилось бы 90. Второй раз Мамлеев родился умерев. По этому случаю в Москве прошел вечер памяти. В речи выступающих самое частое слово было "бездна". Круче всех выступил человек, знающий про южинский кружек не понаслышке — это Игорь Дудинский. Он один из немногих оставшихся живых свидетелей этого безусловно ключевого явления для русской культуры. Дудинского долго уламывали на речь, и он-таки вышел зачитать свои тезисы на тему важности Мамлеева сегодня. Основной посыл был в том, что ЮВМ — писатель хаоса, и хаос с его времен только расширяется. И чтобы с хаосом сосуществовать, надо бы постараться его осмыслить. А как это сделать, если не через книги Мамлеева, что "обнажал связь коммунистической идеологии с русской бездной." Кажется, без коммунистической идеологии бездна потеряла всякий контроль, затягивая нас во вселенную куротрупов и Извицких ещё быстрее и агрессивнее. Так же было справедливое выступление на тему метафизической нерадикальности Достоевского, красивые, как всегда, слова Шаргунова, потом показали какой-то архивный ролик с Дугиным, где АГ тележит насчет того, что Шатуны это не роман, а мощнейший удар, который если вы не почувствовали — вы должны выйти вон. Одной из последних выступала женщина, что рассказала как видела человека точь в точь похожего на Мамлеева, идущего за катафалком со своим трупом. Женщина выглядела довольно адекватной, и у меня нет причин ей не верить. Внезапно Насте, с которой я был, стало очень плохо. Она ушла в туалет и пыталась там проблеваться. У неё не вышло, и как резко состояние ухудшилось — так резко оно пришло в порядок. Уже на улице, она мне призналась, что это Мамлеев попытался в неё войти... Ох уж эти литературные вечера в России. Классно, в общем, сходили. Единственное о чем жалею, что слишком поздно обнаружил там нацболов. Они стояли в коридоре и поминали Юрия Витальевича по-русски. Цитируя его же: "мы прежде всего русские, а после люди!" Ага. Но пытаться входить в чужих девок даже после смерти неприлично!