23 апреля 2026

Когда мы смотрим на официальных лиц во время публичных выступлений - мы видим не человека, а функционера. Иногда они пытаются нам показать, что тоже люди - это когда Лавров, например, берёт гитару и музицирует. Но на самом деле они, как люди, в принятии решений в частности, и в отправлении своих функций в целом проявляются гораздо сильнее, чем на парковой скамейке с гитарой. На камеру потом они делают вид, что ничего личного - только рациональный расчёт, - но это неправда. Всё и всегда представляет собой смешение эмоций и прагматизма. На карте мы прагматично рисуем стрелки наступления, рубежи закрепления; пишем расход сил и средств цифрами и условными обозначениями... В этот момент мы руководствуемся расчётом, но когда решение сползает с графического изображения на землю - там только эмоции. Человек в минуту опасности не думает, что принималось в расчёт - он боится смерти, иногда ненавидит врага, испытывает злость на подчинённых и в той или иной мере страх перед старшим начальством, которое не одобрит провала его штабного замысла. А само начальство, родив приказ, тоже впадает в эмоциональное состояние, пытаясь добиться его исполнения: радуясь успехам и негодуя от неудач. В общем, человек проявляет себя везде - и это очень интересный феномен. Когда мы судим кого-либо за ту или иную служебную политику - мы судим профессионала. Но в первую очередь нужно судить человека - за фасадом любых решений торчат его уши. Всё светлое и всё гнилое в нас обязательно найдёт своё отражение в нашем функционировании, как профессионала. Человек с совестью признает свою некомпетентность и устрашится её последствий для дела и людей,- и либо станет учиться, либо уступит другому. Человек с гибкой совестью даже не станет исследовать себя - ему важны только личные последствия. И ради них такой человек будет цепляться за своё положение, всемерно пытаясь упрочить его любыми методами. Не было бы так - ещё в самом зародыше такого явления - страшного явления, - как закрашивание карт, - все как вдруг осудили бы его и как отказались бы прибегать к этому постыдному средству, - и не превратилось бы это в хроническую болезнь сегодня. (Как пример)