15 октября 2025

ГДЕ и КЕМ он только не работал: в артели инвалидов, на комбинате надомного труда, корректором, фотолаборантом, художником. Но мало кто знал, что был он настоящим большим поэтом Иногда сбегал в Москву, на встречи с именитыми поэтами. Как-то раз спросил у Пастернака: «У меня есть два настоящих стиха?»И скупой на похвалы Пастернак ответил: «Может, даже четыре…» Арсений Тарковский: «Ваш диктат поэта мощен, подчиняешься ему беспрекословно» Александр Межиров: «Много лет я не слышал, не читал стихов такой силы и красоты» Александр Кушнер: «Это поразительные стихи» Эти отзывы о недоучке, окончившем перед войной один курс пединститута, сумасшедшем со справкой, художнике, рисующем вывески.  Но несмотря на хвалебные отзывы, стихи его по-прежнему не печатают. Он попадает в психушку, с диагнозом:«больной считает себя поэтом» В Минск приезжает с гастролями Юрий Шевчук. Их знакомят. Шевчук настолько впечатлился, что заставил продюсера издать большим тиражом книгу поэта, фамилия которого была подстать его биографии -Блаженный. Книгу назвали «Сораспятье» Воробышек – посол Христа отважный – Сказал, что я Христу зачем-то нужен. Но не настолько дело это важно, Чтобы послу не искупаться в луже… И сам Христос с улыбкою несмелой Возник в сиянье солнечных лучей: – Такое вот, дружок, – сказал Он, – дело, Позвал тебя, да и забыл, зачем… – А дело в том, – затенькали синицы, – Что мы живем лишь несколько минут, И будем мы беспечно веселиться, Покуда нас из пушек не убьют… Христос, пригладив крылышки у птицы, Сказал – и просветлела высота: – Людские прегрешенья – небылицы, Блаженны возлюбившие Христа. Стихи стали открытием. Его творчеством начали заниматься исследователи. Татьяна Бек писала о нем как о «грандиозном творческом феномене»Но сам Блаженный на комплименты скромно отвечал: «Поэтом меня можно назвать лишь условно»,«Я не в полном смысле слова поэт» Дети, умирающие в детстве, Умирают в образе зайчат, И они, как в бубен, в поднебесье Маленькими ручками стучат. «Господи, на нас не видно раны И плетей на нас не виден след… Подари нам в небе барабаны, Будем барабанить на весь свет… Мы сумели обмануть напасти, Нас навеки в небо занесло… И ни в чьей уже на свете власти Причинять нам горести и зло.» Он жил не просто скромно - бедно. Но несмотря на бытовую нищету, был благодарен за всё. Был я везуч по особому счёту. Я окрылен неспроста: Я сопричастен большому полёту - В стае орлиной Христа. Ему повезло с женой. Это была настоящая, большая любовь. Красавица казачка Клавдия Тимофеевна, фронтовичка, инвалид войны, кавалер ордена Боевого Красного Знамени имела твердый характер и нежное любящее сердце.  Своего Блаженного, совершенно не приспособленного к жизни, она старалась оградить от бытовых проблем. Взвалила на себя хозяйство, печатала на машинке его рукописи, а потом, ходила, выбивала, требовала, опять ходила. Эти хождения по инстанциям давались ей нелегко.  Одну ногу она потеряла на войне, вторая тоже была изранена, добиться для себя удобного протеза она так и не смогла.  Когда Клавдия попала в больницу, то все переживала: как он там, ее Блаженный? Соседи по ее просьбе опекали поэта, кто суп принесет, кто в квартире приберет.   Вот и стали мы оба с Тобой, мой Господь, стариками, Мы познали судьбу, мы в гробу побывали не раз И устало садимся на тот же пастушеский камень, И с Тебя не свожу я, как прежде, восторженных глаз. Когда она умерла, через две недели умер и он. Я поверю, что мёртвых хоронят, хоть это нелепо, Я поверю, что жалкие кости истлеют во мгле, Но глаза – голубые и карие отблески неба, Разве можно поверить, что небо хоронят в земле?.. Было небо тех глаз грозовым или было безбурным, Было радугой-небом или горемычным дождём, – Но оно было небом, глазами, слезами – не урной, И не верится мне, что я только на гибель рождён!.. ...Я раскрою глаза из могильного тёмного склепа, Ах, как дорог ей свет, как по небу душа извелась, – И струится в глаза мои мёртвые вечное небо, И блуждает на небе огонь моих плачущих глаз… Вениамин Михайлович БЛАЖЕННЫЙ (Айзенштадт)  русский поэт  15 октября 1921-31 июля 1999 77 лет @Лариса Бравицкая