22 октября 2025

«…РОССИЯ, породившая Пушкина, не может погибнуть, измениться в вечных основах своих, воистину не одолеют ее до конца силы адовы» 155 лет Ивану БУНИНУ, великому русскому писателю, поэту, мыслителю, патриоту, последнему певцу запущенных дворянских усадеб, беззаветно и преданно, до сердечной боли любившему Россию. Революцию считал величайшей трагедией русского народа, «…только Достоевский до конца с гениальностью понял социалистов, всех этих Шигалевых…проник до самых глубин их» В «Окаянных днях», «Миссии русской эмиграции», в статьях и публичных выступлениях, зрелый, независимый писатель пишет о том, что видел собственными глазами, как развращали русскую нацию, лишали ее основы русской культуры, опошляли русский язык, уничтожали русскую веру. «Россия! Кто смеет учить меня любви к ней? Молю Бога, чтобы Он до моего последнего издыхания продлил во мне святую ненависть к русскому Каину. А моя любовь к русскому Авелю не нуждается даже в молитвах о поддержании ее. Под триумфальными вратами галльской доблести неугасимо пылает жаркое пламя над гробом безвестного солдата. В дикой и ныне мертвой русской степи, где почиет белый ратник, тьма и пустота. Но знает Господь, что творит. Где те врата, где то пламя, что были бы достойны этой могилы. Ибо там гроб Христовой России. И только ей одной поклонюсь я, в день, когда Ангел отвалит камень от гроба ее. Будем же ждать этого дня. А до того, да будет нашей миссией не сдаваться ни соблазнам, ни окрикам. Это глубоко важно и для неправедного времени сего, и для будущих праведных путей самой же России.» Рассказывают, что как-то раз Бунин выступал перед русской эмиграцией, и вдруг из зала раздался громкий голос: – Господин Бунин! А какие стихи вы посвятили нам, истинным русским патриотам, распятым большевиками? Зал замер. Бунин резко обернулся в сторону провокатора и пронзив его взглядом произнес: – Распятым? Извольте. Вам я сейчас посвящу стихи. И в звенящей тишине, не переставая испепелять взглядом вопрошающего, четко, выделяя каждое слово, произнес: Голгофа не всегда свята – И воры ведь распяты были, Но ни Голгофы, ни креста Они ничуть не освятили. Бунины всегда жили тяжело, при этом Бунин никогда не сотрудничал с профашистскими издательствами. В отличие от небольшой кучки эмигрантов, видевших в Гитлере избавителя России от коммунистического морока, Бунин всей душой ненавидел фашизм: «Если бы немцы заняли Москву и Петербург, и мне предложили бы туда ехать, дав самые лучшие условия, – я отказался бы. Я не мог бы видеть Москву под владычеством немцев, как они там командуют. Я могу многое ненавидеть и в России, и в русском народе, но и многое любить, чтить ее святость. Но чтобы иностранцы там командовали – нет, этого не потерпел бы!» Он мечтал о России, но понимал, что вернуться уже невозможно, той России, воспетой им в произведениях, являвшейся ему в мучительных снах - ее больше нет. «Хотят, чтобы я любил Россию, столица которой – Ленинград, Нижний – Горький, Тверь – Калинин – по имени ничтожеств, типа метранпажа захолустной типографии!» - ворчал Бунин и верил, что Россия просияет. Его фигура неоднозначна и во многом оболгана враждебными ему эмигрантскими кругами и завистливыми писателями. Последние годы его жизни прошли в ужасающей нищете и болезнях. Нобелевскую премию он раздал всем, кто нуждался, сам так и жил по «эмигрантскому паспорту», под конец жизни Бунины были окончательно разорены. Но для Бунина важными были не слава, ни деньги, - «…есть еще нечто, что гораздо больше даже и России, и особенно ее материальных интересов. Это – мой Бог и моя душа» Иван Алексеевич БУНИН 22 октября 1870-8 ноября 1953 83 года Полный текст здесь 👇👇👇 https://vk.com/wall634534758_41363 @Лариса Бравицкая