23 декабря 2025

НИКОГДА я не был пейзажистом. Но сегодня выйди со двора – Гонит облака на небе мглистом Ветер, разыгравшийся с утра. Дай же воли солнечному полдню, Дай же ветру разгуляться всласть. Всем дай Бог, кого люблю и помню, Перезимовать и не пропасть. Александр СОПРОВСКИЙ, поэт и эссеист, при жизни ни одно его произведение издано не было. Родился на Чистых Прудах в семье шахматистов. Учился на истфаке и филфаке МГУ Работал бойлерщиком, церковным сторожем, рабочим в экспедиции, побывал на Крайнем Севере, востоке и юге страны, занимался стихотворными переводами, давал на дому уроки русского языка и литературы Его называли объединителем, собирателем людей. Люди для него были воздухом, без которого невозможно жить. Тесно дружил с Юрием Кублановским. Вместе с Бахытом Кенжеевым, Сергеем Гандлевским и др.поэтами создал поэтическое объединение «Московское время» «Сегодня в газетах пишут, будто литература должна не приукрашивать, но и не очернять нашу действительность. Перефразируя Пушкина, стоит заметить, что это, может быть, хорошая политика, но плохая поэзия. В природе самой поэзии – как раз напротив! – и «приукрашивать», и «очернять». Сегодня, как и прежде, как и всегда, поэзия никому ничего не должна. Ею движет личное пристрастие к жизни и любви, к смерти и бессмертию, к истории» Но самое неожиданное началось в 81-м г, когда 28-летний советский студент МГУ вдруг берется за огромный труд «О книге Иова» Пишет почти 5 лет. Книга пойдет по рукам в самиздате, его отчислят с последнего курса университета, лишат возможности работать, уволят с работы его жену. Книгу о Праведном Иове Многострадальном прокурор определит как антисоветскую Отрывок из книги «О Иове»: «Сам вопрос: есть ли Бог,-перед Иовом не встает. Но, сколь бы ни казалось это сегодня противоречивым, равно не встает перед ним и другой вопрос: «принять» или «не принять» незаслуженную беду. Только на второй этот вопрос Иов заведомо ответит отрицательно Для Иова бытие Бога никак не сопряжено с приятием зла. А для нас тут тайна за семью печатями. Иов - живой, исключительно чуткий человек. Жизнь же требует мужественного напряжения сил - не отвлеченного раскидыванья умом. Иов соответственно принимает и Господа, и себя самого - всерьез. Можно ли разорвать живого человека надвое, на Иова долготерпеливого и Иова дерзающего? Как не заметить целого, основного: Иова верующего?» Александр Сопровский трагически погиб зимой, под колесами случайного ночного автомобиля, в 37 лет И будет плохо, что ни говори, Бездомным, заключенным и солдатам, Когда повеет холодом зари На мир ночной, обласканный закатом. В неволе у бессовестных бумаг, Истраченных раденьем человечьим, Я захочу молиться - просто так - За тех, кому сейчас укрыться нечем… После его смерти остались духовные стихи, полтора десятка эссе и уникальный труд о святом праведном Иове - еще одна жемчужина в нашей великой русской духовной культуры. О нем писали как об «одном из самых талантливых, серьезных и осмысленных поэтов своего поколения» Русский философ Григорий Померанц был поражен духовной зрелостью молодого автора: «Она никак не вязалась с живым Сашей Сопровским... В такие ранние годы! Какой-то внезапный прорыв, впадение в глубину, почти как во сне; в глубину, которую освоить - на которой жить - удается не скоро и не всем; до конца - одному на целый век» Чужой по языку и с виду, Когда-нибудь, Бог даст, я сам, Ловя гортанью воздух, выйду Другим навстречу площадям. Тогда вспорхнет -как будто птица, Как бы над жертвенником дым - Надежда жить и объясниться По чести с племенем чужим. Но я боюсь за строчки эти, За каждый выдох или стих. Само текущее столетье На вес оценивает их. А мне судьба всегда грозила, Что дом построен на песке, Где все, что нажито и мило, Уже висит на волоске, И впору сбыться тайной боли, Сердцебиениям и снам - Но никогда Господней воли Размаха не измерить нам. И только свет Его заката Предгрозового вдалеке - И сладко так, и страшновато Забыться сном в Его руке. Александр Александрович СОПРОВСКИЙ 21.10.1953-2312.1990 37 лет @Лариса Бравицкая