17 февраля 2026

Что мне, красавицы, ваши роскошные тряпки, ваша изысканность, ваши духи и белье? - Ксеня Некрасова в жалкой соломенной шляпке В стихотворение медленно входит мое. Ярослав Смеляков Ксения Некрасова, самое непостижимое, уникальное явление в русской культуре. Бомжиха, блаженная, городская сумасшедшая, «юродивая от поэзии» - её имя овеяно легендами, о ней писали Пришвин, Светлов, Ахматова, ей посвящали стихи Смеляков, Слуцкий, Глазков, Евтушенко. Была музой художника Фалька, в иллюстрации несколько портретов из многочисленной серии. Сирота из приюта была взята на воспитание семьей учителя. Поступила в Литинститут к Асееву, он-то и разглядел в Ксении дар наивного поэта, сродни наивному художнику. На сосновом табурете блюдце чайное, как море, с голубой водой стоит. Ходит по морю синица с черным глазом на боку. За окошком снег идет  – птица в комнате живет. Во время войны, по дороге в эвакуацию эшелон разбомбили, маленький сын погиб на ее руках, контуженный муж сошел с ума и умер. Пешком добиралась до Ташкента, где под свое крыло ее взяла Ахматова, ценившая поэзию Ксении, «знала двух женщин поэтов – Цветаеву и Некрасову» После перенесенного шока у Ксении возникла травматическая энцефалопатия, работать не могла, руки не слушались, почерк детский, да и сама она была доверчивым ребенком, с открытой, детской душой. В Москве скиталась, одевалась нелепо, там подкормят, тут приютят. У поэта Баукова в Переделкино был дом-чулан с двумя смежными комнатушками. Он вспоминал, как ночевала у него Ксения. Постелил он ей на топчан старую шинель и только стал засыпать -стук: Вань, а Вань, дай мне ваты. Ваты не было,пошел искать по соседям, перебудил,принес. Только заснул, опять стук: Вань, а Вань, достань бинтика! Он опять к соседям. Обматерили, но бинта дали. Через минут 15 опять стучит: иголки с ниткой есть?! Иголки-нитки были, но сна ни в одном глазу, ворочается, голова трещит... И тут, распахнулась дверь и стоит на пороге Ксения, вся в белом, сияет, будто святая и радостно говорит: Вань, погляди, каких я куколок наделала! Бывало, придет на поэтические собрания и с порога: Ты что это в президиуме сидишь? Стихи у тебя плохие, а ты нами, поэтами, командуешь? Однажды в редакции «Нового мира» Маргарита Алигер просматривала верстку ее стихов, восхитилась, а потом и говорит: все-таки какая разница, поэт и его стихи. Стихи у Некрасовой прекрасные, а сама она идиотка! В этот момент, у двери случайно оказалась Ксения и все слышала. Алигер в ужасе, горло сдавило, слезы из глаз, бросилась к Ксении: простите! - хватает ее руку, чуть ли не целует, а та стоит с блаженной улыбкой и говорит: «Спасибо вам. Спасибо,что вы так хорошо говорили о моих стихах» Потом Алигер вспоминала, как на всю жизнь ей запомнились эти слова, в которых было столько чистоты, покоя, отрешенности, и непобедимого человеческого достоинства. Светлов и Ахматова написали Ксении характеристику для вступления в Союз писателей, но в Союз ее не приняли. Это стало для Ксении ударом, жить ей было не на что, вскоре она умерла. Вам не простится за бедную Ксюшу. Вам отомстится за Ксюшину душу. Евтушенко Остались два сборника стихов, второй – «А земля наша прекрасна!», вышел после ее смерти. Прочтите и вы эти простые светлые стихи. В них душа блаженной Ксении будто зовет: остановитесь, оглядитесь вокруг, прочувствуйте вечную красоту окружающего вас мира. Из года в год хожу я по земле. И за зимой зима проходит под ногами. И день за днем гляжу на снег и наглядеться не могу снегами... Вот и сейчас на черностволье лиц снег синий молнией возник. О, сердце у людей, живущих здесь, должно оно любезным быть от этих зим. Прозрачным быть оно должно и совесть белую, как снег, нести в себе. Шел белый снег на белые поляны. И молнии мерцали на ветвях... *** На столе открытый лист бумаги, чистый, как нетронутая совесть. Что-то запишу я в памяти моей? Почему-то первыми на ум идут печали. Но проходят и уходят беды, а в конечном счёте остаётся солнце, утверждающее жизнь. Ксения Александровна НЕКРАСОВА 18 января 1912- 17 февраля 1958 46 лет @Лариса Бравицкая