15 апреля 2026

ГУМИЛЕВ и СОВЕТСКАЯ ПОЭЗИЯ Есть свидетельства, как Маяковский слушал «Заблудившийся трамвай». Он вошёл в зал, где выступал Гумилев, в середине стихотворения, застыл да так и стоял до самого конца. Когда Маяковский прочел поэму Гумилева «Капитаны», то с грустью произнес: «Я отдал бы все свои стихи, чтобы написать два таких четверостишья, как в „Капитанах“»: И, взойдя на трепещущий мостик, Вспоминает покинутый порт, Отряхая ударами трости Клочья пены с высоких ботфорт, Или, бунт на борту обнаружив, Из-за пояса рвёт пистолет, Так, что сыпется золото с кружев, С розоватых брабантских манжет… Однако, после расстрела Гумилева, во время своего выступления Маяковский ответил на записку: «Ну, что же, стихи он умел сочинять, но какие: „Я бельгийский ему подарил пистолет И портрет моего государя“. Говорят: „Хороший поэт“. Это мало и неправильно. Он был хорошим контрреволюционным поэтом». Так глашатай революции невольно поспособствовал запрету творчества Гумилева. В СССР расстрелянного Гумилева издавали до 1923 г. В 1925-м выходит антология Ежова и Шамурина, куда включили и Гумилева, однако в биографической справке указали скромно «умер в 1921 г» Затем, в 1927-м выходит книга «Город муз», где Голлербах посвятил Гумилеву приличное количество страниц, но! без указания его имени. В этом же году, в статье «О поэзии войны», посвященной анализу творчества Гумилева и его взглядов на войну, критик Ермилов пишет, что Гумилев враг, но у него стоит поучиться. Далее, на протяжении нескольких лет рапповцы ведут споры: Надо учиться у Гумилева или нет? В результате приходят к выводу, что учиться у Гумилева надо. Что же касается самих поэтов, то все они, и Светлов, и Уткин, и Симонов и другие, откровенно подражали Гумилеву. Но были среди них и непосредственные ученики Гумилева. Николай Тихонов пришел к Гумилеву со стихами. Стихи понравились. Гумилев даже покровительствовал Тихонову. Более того, «гумилёвская партия стала ставить на Тихонова после смерти Гумилёва», - писал Николай Чуковский. Иными словами, запрещенного Гумилева читали, но если иногда публично упоминали, то только негативно. Пожалуй, только Тихонов в своих воспоминаниях, написанных после войны, рискнул нейтрально упомянуть имя своего великого учителя. @Лариса Бравицкая