29 июня 2026

Возле церковной ограды, Много нарядных старух, — Крестятся, — празднику рады, Глянешь — заходится дух. … Значит, еще не померкли Радость людская и грусть, Если толпится у церкви Наша исконная Русь. Владимир КОРНИЛОВ на войну не успел. В год Победы поступил в Литературный институт, учился вместе с вчерашними фронтовиками, среди которых выглядел совсем мальчишкой. Он и вел себя, как мальчишка. С трудом доучившись, получил диплом и почти тут же, на три года, ушел в армию. И если институт, по его признанию, ничего ему не дал, то армии он был обязан первыми настоящими стихами, темами будущей прозы и духовным взрослением. Дебютировал в «Литературной газете», но печатался совсем мало. Только в оттепель заметили его стихи и повесть «Шофер». На рубеже 1950-60-х годов, в списке лучших поэтов ленинградцы поставили его фамилию третьей. Список выглядел так: Борис Слуцкий, Давид Самойлов, Владимир Корнилов, Булат Окуджава. Корней Чуковский: «Самые лучшие современные стихи пишет сегодня Владимир Корнилов». Ахматова рекомендовала его в Союз писателей, со словами: «Не только книга стихов «Пристань», но упорная и живая работа при сильном и своеобразном даровании – я имею в виду яркий и гибкий стих, талант точной и выразительной обрисовки современных характеров, а также настойчивые и плодотворные поиски путей освоения современной разговорной речи (одна из первостепенных задач русского стиха) дает право В. Н. Корнилову встать в ряды Союза советских писателей. Своя интонация и свой путь в поэзии – явления совсем не такие уж частые» В Союз писателей Корнилова приняли и даже дали зарабатывать переводами, но стихи печатали по-прежнему со скрипом. Книга «Возраст» оказалась в его биографии последней из пропущенных советской цензурой. Все дело было в том, что писал он бескомпромиссные стихи, а еще, взял себе за правило заступаться за всех, кого травили или гнали. Лидия Чуковская: «Чист, горяч, талантлив» Корней Чуковский: «Впечатление подлинности каждого слова». Ахматова: «Он берет всё в лоб, обычно это худо, но ему удается» Бенедикт Сарнов: «Всякий раз, когда мне бывало плохо, Володя оказывался рядом. Его не надо было звать: он появлялся сам». Эти все о нем, о Корнилове. Власть реагировала соответственно. Теперь уже не только стихи, но и проза оставались в столе. Корнилова исключили из Союза писателей и вышвырнули из печатного пространства. Хотели лишить гражданства, но вынуждали его сделать это самому. Однако Корнилов их разочаровал, заявления на выезд не подал: «Страна наша тяжело больна, а за больного ребенка испытываешь большую ответственность, чем за здорового…». Маялся в нищете больше десяти лет, но России оставался верным. Ни в победе, ни в насилье, Ни в отмщенье, ни в борьбе – Мощь твоя, моя Россия, Лишь в одной любви к тебе. И какой бы ни грузили Самой скверною судьбой, Помни, не забудь, Россия, Жизнь отнюдь не вечный бой. На вершине ли, в трясине, Радуясь или скорбя, Ты живи для нас, Россия, Что мы стоим без тебя? С конца 80-х годов, вдруг пошли публикации. Книги стихов «Музыка для себя», «Надежда», «Польза впечатлений», «Избранное», «Стихотворения», «Суета сует». Но перестройка, гласность, обещанные и желанные свободы - все обернулось крахом. Оглянись, душа, заблудшая! Отряхнись от суеты! Не бывает в жизни худшего, Чем разбитые мечты. Коли суть твоя утеряна, — Лишь Творец ее спасет: Вдосталь каждому отмеряно От Его святых щедрот. … Но, пройдя сквозь мрак и тернии, Обретём мы вновь с тобой Благодать в часы вечерние И согласье меж собой. …Свой восторг отдам я зелени, Светлым солнечным лесам. … А тебе стремиться велено К чистым горним небесам. Ему собрали прекрасную книгу «Покуда над стихами плачут…», состоящую из отдельных очерков, русской поэзии и прозу. Но время прошло, и ушло безвозвратно. «С негромкую победою Позвольте мне уйти…» Владимир Николаевич КОРНИЛОВ 29 июня 1928-8 января 2002 73 года @Лариса Бравицкая