24 августа 2026

ПОРТРЕТ ПО ПАМЯТИ Концерт «Портрет по памяти» Алексея Шмелева и Софьи Юдиной, прошел в культурном центре «Бункер на Лубянке».          Если соединить в одном аккорде авторскую музыку Софьи Юдиной и звучание её голоса, песни под гитару, стихи в исполнении поэта Алексея Шмелева и нас, слушателей, которые в этот аккорд добавили тепло и улыбки, — вы услышите звучание «Бункера» в тот вечер. Концерт был единым целым, его ткань не разрезалась аплодисментами: под музыку читались стихи, которые сменялись песнями и перетекали в вокал. Стихи Шмелева музыкальны, многие из них стали песнями. Его стихи легки, прозрачны, в них много света. Легкая усмешка и веселость в одном тексте, а в другом рядом все горит, там жестокая правда войны. Мир — он такой разный в книге «Алыча». Стихи хранят энергию тех минут, когда они появляются. Но мне кажется, что при каждом новом прочтении их интонация меняется: я все время ищу смыслы, спрятавшиеся от меня в первый раз. Автор размышляет: в одной его строке может быть вопрос, чуть далее — ответ, а завершаться стихи могут сомнением и в вопросе, и в ответе. Читала и перечитывала, задавая себе вопрос: что же является ключом к стихам Шмелева? Мой ответ — любовь. Для Шмелева «любовь — глагол». Свет солнца, свет любви, свет в родном доме — этот символ естественен в его текстах. Весь мир, светлый и темный, на грани и за гранью бытия, у него пронизан состраданием. Смыслы выражены точными словами: «Бог придумал человека, человек — войну.» Есть у поэтов традиция: говорить с великими — с Пушкиным, Лермонтовым, Блоком.  Мне интересен тон этих обращений.   В свои тридцать семь Шмелев говорит с Пушкиным: «…что скажешь, Пушкин — легко ли было всё забыть? Жену, детей — когда на мушке качнулось быть или не быть.» И это, сказанное на прощанье: «Снег ложится на дорогу, солнце скрылось, ветер стих — Пушкин едет в гости к Богу недописанный, как стих.» В одном из текстов мое внимание остановила мысль о том, что не должно исчезнуть, – память, которую «переплавят в ключи от небесных ворот». В очень важном диалоге всплывает истина, адресованная автору: «Ты любил только добрых людей…» Звучит как вопрос или упрек. Но Шмелев отвечает, что для него единственно возможное — любить людей «только добрых, как любит живой все живое — и видит в нём Бога». Стихи идут как череда дней: счастливые мгновения вдруг обрушиваются болью о потерях и войне. Все знают эти строки Алексея Шмелева: И спросил апостол у солдата: — За кого ты воевал солдат? И солдат, убитый под Донецком, протянул апостолу в горсти в крови и поту рисунок детский и услышал голос: — Пропусти. Мне трудно найти строки более сильные, чем эти. Разве что опять у Алексея Шмелева: «Это в новостях не показали — камера от этого искрит: мальчик на разбомбленном вокзале с кем-то невесомым говорит. Пляшут, как чумные ватты, оммы — воздух превращается в желе. И кивает кто-то невесомый, и уходит в вечность по золе. Говорят, что истины просты и нечего зазря узлов вязать — но глядят на мальчика святые и не знают, что ему сказать.» И эти двое — мальчик и солдат — уходят на наших глазах за грань бытия. Вместе. В стихах у Шмелева истины просты, но тем и дороги: «Посмотри, как прекрасен и крепок мой сон — в нём любимая женщина дарит мне сына. И глаза у него ярче тысячи солнц, и какие на ветках висят апельсины. Я всю жизнь сюда шёл — от зари до зари. Столько раз я себе представлял эту рощу — где-то там... А она оказалась внутри — прямо в сердце моём. Что, казалось бы, проще...» И еще о концерте. Перед нами были двое — он и она, в них была нескрываемая нежность друг к другу. Поэзия. Музыка. Любовь. Они читают стихи и поют друг для друга. Мы видим то особое уединение двоих на глазах публики, где каждый взгляд, каждое сдержанное слово искренне адресовано друг другу.  👇👇👇