8 ноября 2022

Ещё раз вернёмся ко вчерашней истории. Вот Борис Куприянов отвечает на вопрос: почему не дали провести презентации Ревякиной, Старушко и Караулову (правда, он уверен, что должна была состояться презентация нашей антологии): «Решение о мероприятиях на Нонфике принимает экспертный совет, который состоит (в основном, я присоединился много позже) из создателей ярмарки. Решение экспертного совета вот такое), мы можем его высказывать, можем нет. Именно поэтому, а не почему другому, Non\fiction (именно так, а не через дефис) главная ярмарка страны. Я проголосовал против участия антологии в программе, потому что художественная ценность невелика, а вес идеологической агитки очень большой. Это мое мнение, я его обычно, за пределами экспертного совета не высказываю, но если вы настаиваете, мне скрывать нечего». Книга ещё не вышла (если мы про антологию), а сборники Ревякиной, Старушко и Караулова только поступают в продажу (у меня ещё ни одного нет; как составитель только карауловский видел), но Куприянову уже всё понятно про художественную ценность. А вот Глеб Морев жалуется: «К вопросу о выживании институций в РФ. Сейчас мы видим, как сознательно пачкают z-контентом книжную ярмарку Нон-фикшен. Легально отбиться от подобного рода грязи у организаторов возможности нет. Соответственно, перед участниками встает вопрос или личной гигиены, или сохранения институции. Предполагаю, что единообразно решить его не получится. А значит институция как плод интеллектуального консенсуса неизбежно перестает существовать. Представление о том, что культурный пейзаж можно сохранить, — иллюзия». То есть, если быть глебушкой моревым, надо полагать, что Ревякиной, Старушко и Караулову специально выделили деньги, чтобы те с 24 февраля сидели дома и кропали стихи; цель — к декабрю наваять книжку и выступить на главной книжной ярмарке страны, дабы запачкать её z-контентом? Или как? Или это ФСБ/ФСО профинансировали печать книг и продавили выступления?