20 апреля 2023

Мысли с полигона (продолжение). В подготовке армии есть два связанных друг с другом аспекта: технический и организационный. Технический — это возможности и ограничения используемого оружия и боевой техники. Организационный — это то, как оная техника и те, кто на ней работает, встроены в общую структуру управления, как командование понимает их возможности, ставит им задачи и т.д. Частое искушение наблюдателя — увы, не всегда только лишь внешнего — смешивать эти аспекты; например, описывать организационную проблематику как техническую и пытаться решать проблемы из одной сферы в другой. Ну например. Качественное превосходство гитлеровской армии образца лета 1941-го над советской было связано не с превосходством (количественным либо качественным) немецкого оружия — по базовым ТТХ был фактически паритет, а в чём-то у СССР было даже преимущество. Но у немцев было настоящее организационное «вундерваффе» — танковая дивизия. И очень грамотная логика его применения: концентрированная артиллерийская и авиационная подготовка, взлом нашей передовой линии на участке всего в несколько километров, ввод в прорыв ТД, быстрый марш вглубь до ближайшего областного центра (он же и единственный, в силу особенностей российской кольцерадиальной структуры дорожной сети, узел снабжения и логистический центр для полосы в сотню-другую километров нашего фронта) и как результат — обвал всей этой полосы с последующим хаотичным отступлением на восток всего того, что на ней стояло. Именно так каток доехал почти до Москвы уже к середине осени. Занимаясь дронами с весны прошлого года, сейчас, спустя год, я прихожу к выводу, что технические проблемы в этой сфере малосущественны по сравнению с проблемами именно организационными. Проблема не столько в том, что беспилотников мало, или они слишком близко летают, слишком уязвимы для РЭБ и т.д. Проблема в том, что этот вид техники до сих пор не интегрирован штатным образом в структуру управления и координации. Условно говоря, даже когда оператор дрона видит пригодную для поражения цель, это не приводит к запуску штатного алгоритма работы по ней: или проблемы со связью, или нет под рукой соответствующих средств поражения, или нет БК, или некому отдать команду, или ещё что-то такое. Говоря о модных ныне FPV-дронах, логичным организационным решением было бы выделить в отдельную оргсущность ударные роты БЛА, причём именно как средство усиления для штурмовой пехоты. То есть там, где штурмовики атакуют вражеский опорник или ведут бои в застройке, сразу за их спинами, на дистанции 1-2 км от ЛБС разворачивается такое подразделение, к этому моменту «летающий бинокль» уже разведал основные огневые точки, и всё, что нужно сделать ударникам — зарядить по каждой несколько штук барражирующих боеприпасов вплоть до подавления этих точек. После чего уже вперёд идут штурмы. Но сейчас мы имеем картину, когда у стоящей в глубине вражеской артиллерии заранее пристреляны свои же передовые позиции — и как только туда заходят наши штурмы, они получают по себе огневой налёт. И это уже задача не для FPV, а для артиллеристов-контрбатарейщиков. Условно, одновременно с началом штурмовых действий пехоты в ближний тыл противника должна отправляться птица, умеющая летать на 20-30 км, и дежурная артбатарея, стоящая наготове, должна тут же с её помощью отправлять обратку по противнику, бомбящему свои же оставленные позиции. Всё это именно организационные решения, вполне реализуемые с уже имеющейся техникой, которую просто надо увязать в логичную схему взаимодействия.