31 июля 2023

Тезисы по дронострою, продолжение. Что говорил сегодня на круглом столе по организации массового обучения военнослужащих применению беспилотных систем. 1. Чтобы быть лидерами в военном дронострое, нужно развивать дронострой гражданский — сельскохозяйственный, логистический, мониторинговый и т.д. В частности, самый верный путь к построению армейской системы «свой-чужой» — это построить гражданскую систему управления беспилотным воздушным движением, заложив в неё также и военное применение. 2. Есть большая дистанция между обучением пользованию дроном и обучением его боевому применению. При этом если учить пользованию нужно операторов, то учить применению надо подразделения. Где дроны (будь то разведывательные, ударные, транспортные, ретрансляционные и т.д.) корректно интегрированы в общую структуру общевойскового боя. Надо, чтобы командиры знали, как правильно применять подразделения БЛА; чтобы танкисты, артиллеристы, лётчики и т.д. умели с ними взаимодействовать; чтобы FPV-дроны стали элементом штурмовых действий линейной пехоты, а корректировщики были интегрированы с артиллерией в единые разведывательно-ударные комплексы, применяемые в том числе и для контрбатерйной борьбы. 3. В типовые программы обучения надо интегрировать модуль обратной связи для производителей по опыту боевого применения устройств. Чтобы квалифицированный пользователь мог сформулировать ТЗ на доработку/развитие устройства, которое оперативно поступит в инженерную лабораторию к разработчику/производителю. 4. Беспилотие — это не только про полёты в воздухе: есть целые направления плавающих (надводных, погружных, подводных), ездящих и даже «роющих» (подземных) дронов. Ключевое в дроне вообще не способ перемещения в той или иной среде. Если в ХХ веке моторизация армии была формой оснащения оружия двигателем, способным быстро перемещать его в пространстве, но при остающемся непосредственном управлении человеком, то в XXI дронификация есть в первую очередь придание устройству способности самостоятельно управлять своим перемещением — либо получая команды от внешнего оператора, либо даже без его участия, будучи управляемым компьютером, находящимся на борту. Беспилотие — это сквозная технология, насыщающая все виды устройств, ранее требовавших непосредственного управления человеком, будь то в воздухе, в воде, под водой, на земле или под землёй, а также и в околоземном космосе. И эта технология в военном отношении в первую очередь про исключение человека из наиболее уязвимой для атаки позиции непосредственного управления устройством. 5. «Летающий бинокль» — самый массовый сценарий применения дрона на ЛБС с обеих сторон — представляет из себя в конечном счёте просто расширение смартфона. От которого отделили камеру и отправили в самостоятельный управляемый полёт, а сам смартфон/тачскрин оснастили дополнительным устройством-джойстиком для управления этим полётом. Тем не менее пользовательский сценарий полностью аналогичен бытовому смартфону: найти точку съёмки, включить видео, снять кадр, записать, переслать и т.д. Война изоморфна структуре повседневности — люди быстрее осваивают то, что является привычным и понятным им в гражданской жизни. В этом смысле моторизация, например, шла рука об руку с массовой автомобилизацией. Как только ты пытаешься научить человека чему-то менее привычному, трудность обучения кратно возрастает, а требования к отбору увеличиваются. 6. То же про производство: популярность FPV-дроникадзе связана с принципиальной тиражируемостью пользовательского сценария: «купил комплектующие — собрал по схеме — проверил — воспользовался», типичный кустарный постиндустриальный хэндмейд «последнего передела». При том, что на всех предыдущих переделах сохраняется добрый старый индустриальный масс-продукт, но теперь уже не конечных устройств, а базовых стандартизированных компонентов. 7. Продолжим в следующие дни — про то, что средством преодоления позиционного тупика I мировой стал не танк, а танковая дивизия; точно так же и сейчас таким средством станет не дрон, а крупное беспилотное соединение прорыва. И о том, каким оно должно быть.