1 августа 2023

А мы сегодня весь день мозгоштурмили узким кругом ограниченных людей про развитие военного беспилотия. Не буду спойлерить, дождёмся итоговых документов, откомментирую их в канале. Но вот одна мысль, пришедшая по ходу совещания, чуть в сторону от темы дронов. Механика нашего поражения в Холодной войне была во многом обусловлена результатами победы в Отечественной. Те подходы, которые привели к победе над немцами, потом автоматически воспроизводились «поколением победителей» особенно тогда, когда оно полностью пришло к власти (при Брежневе) для нового противостояния. Но оказалось, что противник структурно другой, и логика противостояния тоже другая. И ровно то, что с немцами работало нам в плюс, с «англосаксами» (мы их в те годы так не называли) начало работать в минус. На конкретном примере военного строительства. Что неплохо освоили наши в ходе войны с немцами — умение «учиться у врагов»: понять их решение, повторить, превзойти. В Холодной мы тоже по многим позициям оказались в положении догоняющих, и это породило инстинкт «повторить». Именно поэтому, в частности, мы теперь имеем «Кузю» как водоплавающий памятник попытке обзавестись своими авианосцами, чтобы быть «не хуже людей». И некоторые из этих подходов работают даже сейчас: в частности, пресловутая проблема с военной связью, о которой так много пишут известные авторы, имеет своей причиной не столько то, что там «сначала всё украли, а потом сели» (хотя не без того), но и то, что на старте ТЗ разработчикам ставилось в логике «нужен буквальный аналог того, что стоит на вооружении стран НАТО». Вплоть до номенклатуры используемых материалов, решений, частот. Вопрос «вам надо чтобы работало, или чтоб было как у них?» в соответствующих кабинетах задавать не принято. Все споры в правительстве по поводу концепции технологического суверенитета, насколько я могу судить, в конечном счёте тоже сводятся к конфликту подходов: «чтобы как у них, но своё» или «чтобы вообще по-своему». Первые вторым говорят, что не надо изобретать велосипед, вторые первым — что всё время слепо подражая «невозможному противнику», мы никогда его ни в чём не догоним и не перегоним. В общем, очень многое сводится к этой развилке: «повторить/превзойти» или «сделать по-своему». И вот конкретно в беспилотии я склонен думать, что лучше бы идти вторым путём. На Западе военным беспилотием занимались в основном авиастроители, видевшие дрон как тот же самолёт, только без экипажа: чаще всего нечто большое, дорогое и супер-технологичное. В Китае, для сравнения, дроностроем занимались в основном айтишники, для которых дрон это тот же гаджет, только летающий: и это неплохой подход, приведший к супер-удачным решениям в разных нишах, но тоже со своими ограничениями. Но интереснее всего пошло развитие темы у суровых бородатых воинов ислама: там своя концепция — как можно дешевле, быстрее и проще слепить нечто из подручных средств, лишь бы летело и взрывалось. И это оказалось очень круто, потому что никакая ПВО не справится с Zerg Rush устройств, стоимость которых в десятки раз меньше, чем стоимость средств их поражения. Три концепции — три разных результата; но это значит, что возможна и четвёртая, и пятая, и т.д. Какая должна быть у нас? Для верного ответа на этот вопрос надо понять, в чём наши сильные и слабые стороны в организации отрасли — и, главное, какие у нас задачи именно военного характера.