19 августа 2023

Давно ничего не писал на сайт, а тут написался вдруг лонгрид. Ну, не очень лонг, но по формату точно больше поста в телеграмме. О Сталине. Ловите тизер: Современный «народный неосталинизм» имеет ещё меньше отношения к реальному Сталину, чем тот прижизненный культ, который «разоблачал» Хрущёв. Скорее, это форма завуалированного послания от «глубинного народа» наверх. Причём, если попытаться дешифровать его, даже более-менее ясен «месседж». Если сопоставлять сталинский стиль с путинским, не так уж и мало общего — но есть различие, кричаще бросающееся в глаза: гораздо реже летят головы. Сталинский СССР, как мы сейчас понимаем, вообще ни разу не был обществом даже относительного равенства — наоборот, в течение всего периода всё время росла гигантская дифференциация даже на уровне потребления между «элитой» и «неэлитой». Но это компенсировалось тем обстоятельством, что значительная часть той самой «элиты» регулярно отправлялась из своих персональных автомобилей, дач и квартир на набережной на Бутовский полигон либо на Колыму. И именно это — равенство всех в бессилии перед карательной машиной — снимало почти любые социальные противоречия в той системе. Сегодняшние «сталинисты», хоть «православные», хоть «неосоветские», безъязыко пытаются предъявить Путину, что у него-то всё иначе: неравенство не просто растёт, а становится наследственным (отсюда — больная тема «принцев»), а массовых расстрелов и посадок «наверху» всё нет и нет. Но, кстати, именно сталинские «расстрелы и посадки» и именно «наверху» — главный корень животного антисталинизма «детей советской элиты»; ими тоже движет тот самый, буквально с молоком матери всосанный страх. И там же ключевая хрущёвская идея, скрытый мотив «доклада о культе» — выделение «номенклатуры» как слоя, обладающего определённым привилегированным уровнем защиты от карательного аппарата. Идея, вошедшая в ДНК системы и работающая до сих пор. У Сталина, конечно, не было и не могло быть никакой осознанной цели «бороть большевизм». Не тот, повторяю, масштаб личности и не тот уровень смелости мышления. Но интуитивно, нутряно, «телом» — он был, конечно, типаж куда более из старой-(не)доброй России, чем из прожектируемых в первых советских конституциях «всемирных коммунистических штатов». И именно эта «вытесненная» телесность стала базовым кодом заработавшего скрипта «реставрации», причём, что важно, этот скрипт всё ещё продолжает свою работу. Я имею в виду, что сегодня и условный Ольшанский, и условный же Холмогоров — это, конечно, криптосталинисты; и это тем яснее, чем громче они лаются на «советчину» и даже непосредственно на «культ Сталина». Читать тут.