23 сентября 2023

В эти дни у меня юбилей. Ровно 30 лет назад, на следующий день после ельцинского Указа №1400, которым он распустил Верховный Совет, мы с друзьями пришли на баррикады у Белого Дома. Мне оставались считанные дни до 15-летия, поэтому в здание ВС я ходил по свидетельству о рождении, к которому прилагалась бумажная справка, что такой-то является помощником депутата Аксючица на общественных началах. С этого момента и началась моя уже собственно политическая биография. Мы были там всё время, до конца, до 4 октября. После мы сделали спецвыпуск нашего журнала «Славия», вообще-то задуманного как литературно-философский, посвящённый этим двум неделям у Белого Дома. Сумели напечатать его немыслимым тиражом в 2000 экземпляров, и потом ещё несколько месяцев торговали им с лотков в разных местах Москвы. Главным редактором был мой одноклассник Никита Гараджа, а я был ответсеком, наборщиком, верстальщиком и техдиром в одном лице. Ну а параллельно разворачивалась уже кампания в новую Госдуму — я был сборщиком подписей, бригадиром сборщиков, уличным агитатором, вообще это были первые выборы, на которых довелось работать. Потом, когда выяснилось, что я владею разным издательским софтом, меня припрягли дизайнить и печатать листовки и плакаты. А ещё и как райтера — писать тексты. В общем, это было полноценное «крещение» для начинающего политтехнолога. Возвращаясь к тем дням сентября-октября 1993 — я их воспринимаю как инициацию, разделившую жизнь на до и после. «До» было детство, после — уже нет. Когда я пришёл домой, с трудом способный дышать из-за «черёмухи», которой разгоняли митинг у «Краснопресненской», хорошо запомнил ужас, стоявший в глазах родителей. Но мне уже было поди что скажи. Конечно, мы тяжело переживали поражение. Злились на недееспособных вождей, Руцкого, Хасбулатова, депутатов. Но в то же время я ощущал, что всё только начинается. В журнал «Славия» я написал статью, которая называлась «Свобода выбора и свобода отказа» — про то, что настоящая свобода состоит в способности выйти из иллюзии выбора из сорока сортов одного и того же, навязываемой машиной потребления как практическая реализация тяги к свободе. В принципе, я и сейчас под ней готов подписаться, хоть она и была написана 15-летним. Ещё один урок, вынесенный из тех дней — что преодоление тогдашней беспомощности, нашей и наших старших, состоит в глубоком изучении и понимании того, как работает государство, его системы и механизмы. С этого момента я превратился в прилежного ученика, настроенного на набор и систематизацию опыта — и за эти тридцать лет получил его с лихвой, успев поработать и в АП, и в правительстве, и в Думе (причём очень разных лет и созывов), и много где ещё. Но я старался нигде не задерживаться подолгу, и вовремя уходить — как только получал нужные знания и навыки. Сейчас — да, пожалуй, только сейчас — наступает время, когда можно наконец выходить из парадигмы ученичества. Не в смысле «переставать учиться» — это надо делать всю жизнь, но это уже не может быть главным занятием и главной целью. И, да. Помянем погибших тогда, в той короткой, но вполне настоящей гражданской войне в центре Москвы.