24 сентября 2023

Сейчас, вы удивитесь, будет пост для девочек. Когда я недавно сильно болел, пересмотрел кино «Опасный метод» про то, как женатый доктор Юнг увлёкся своей пациенткой, ростовской еврейкой Сабиной Шпильрейн, и долго маялся этическими дилеммами по этому поводу, в чём ему активно помогал его учитель Фрейд. Там всё закончилось речью Фрейда к Сабине — он-де ариец, а мы с Вами евреи, ну вы же понимаете. Сабину играла Кира Найтли, и я где-то к середине фильма понял, что она не вывозит. Она очень старалась, добросовестно изображала темперамент и всякие эмоции, но меня-то не обманешь: сымитировать этот невротический типаж начитавшейся умных книжек русской еврейки, не будучи ею, практически невозможно. Конечно, на её месте в этом фильме должна была быть Портман, но та не снимается в эротических сценах. Вот у Портман, к примеру, это буквально органика: когда она в роли Падме во вторых «Звёздных войнах» ведёт дискуссии с будущим Дартом Вейдером о диктатуре и демократии — в промежутках между романтическими сюси-пуси — там сразу видна и Роза Люксембург, и Розалия Землячка, и Айн Рэнд вместе с Ханной Арендт. Глянув в фильмографию Найтли, обнаружил, что её выход «в люди» состоялся в роли Лиз Беннетт в экранизации «Гордости и предубеждения» Остин. Посмотрел её там. И там, надо сказать, она справилась гораздо лучше. Правда, одна женщина с замечательным талантом к кратким рецензиям на художественные произведения сказала про это — «а что тут уметь, ходи да губы поджимай». А кроме того, вся суть сценария, а равно и текстового прототипа Остин, изложена в другом известном шедевре европейской культуры — композиции В.Сердючки «Даже если вам немного за тридцать». И вот тут я внезапно задумался. Как-то давно попалась мне книжка Штильмарка «Наследник из Калькутты» — про морские приключения в Индийском океане в XVIII веке. Читаю и с первых страниц чувствую: что-то не то в тексте. Полез узнавать историю книжки — оказалось, что написал её заключённый в ГУЛАГе по заказу одного из блатных авторитетов, который рассчитывал под своим именем отправить её Сталину и за это получить амнистию. То есть книга на самом деле была не про Британскую Индию, а про стройку зэками дороги Салехард-Игарка. С Остин, как известно, такая история. Она написала «Гордость и предубеждение» как альтернативную версию своей собственной истории — её саму как раз не взяли замуж именно по принципу «происхождение подкачало», и она успехом героини буквально опровергала свою жизнь. То есть книга не про принца, а про несбыточную мечту о принце. Оставшуюся в утешение одинокой женщине — безусловно талантливой, образованной, амбициозной, но так и не встретившей никого под свой «максимальный» запрос. Те же «Звёздные войны». Точно ли это волшебная сказка про «давным-давно в далёкой Галактике»? Сейчас я там вижу вообще сплошной Вьетнам и Уотергейт, с позиций, понятное дело, «сил добра». Антураж — чтобы вели детей смотреть и покупали билеты, а фабула — жёсткая и очень однозначная пропаганда. Я хочу сказать, что классический вопрос учительницы литературы из советской школы — «что автор хотел сказать своим произведением» — может иногда иметь очень, очень, очень непростые ответы.