21 октября 2023

В связи с бурной реакцией, попробую пояснить примером свой тезис про «учиться делу госстроительства настоящим образом». Для этого придётся вернуться к тому, с чего началась тема — ролик с таджикскими детьми, матерно оскорбляющими самарского губернатора после известного инцидента. И появившееся в медиа сообщение от самого губернатора, что «ответ будет, но он будет непубличным». Давайте немного дополню картину. Что говорит Азаров на самом деле? Самара, как известно, — город с давними славными традициями 90-х, а губернатор имеет некоторый опыт активной жизнедеятельности в ту эпоху. В те годы если какие-то этногруппировки начинали беспределить, их достаточно быстро и внятно ставили на место — или «пловцы», или «борцы», или ещё какие-нибудь «сообщества опыта». А коли не получалось сразу поставить, то… можно ведь и положить. Ну, времена такие были. Сейчас, понятно, прям уж настолько сурово не будет. Разбираться, понятное дело, будут не с детьми, а с их старшими. Способов объяснить этим самым старшим, что они оказались плохими воспитателями своих потомков, более чем достаточно — и формальных (прессануть силовиками), и, при необходимости, неформальных. Может быть, кому-то из них придётся уехать из региона. Закрыть сеть каких-нибудь шаурмячных. Ну и уж совершенно точно придётся очень долго и системно извиняться перед уважаемыми людьми. Примерно это читается в подтексте азаровской формулы. Лично у меня, когда я прочитал эту новость про «непубличный ответ», шерсть встала дыбом, и вот почему. Логику губернатора я понимаю: «ответ будет непубличным» именно потому, что в публичной сфере никаких нормальных процедур, предусмотренных для таких случаев, просто не существует. Как минимум потому, что не существует принципа коллективной ответственности. Собственно, именно поэтому вопрос и уходит в тень, где подобными ограничениями никто не заморачивается. И самый важный из никем не заданных в этой ситуации вопросов — это как раз вопрос о том, почему глава региона оказался вынужден (именно вынужден!) разруливать эту ситуацию как какой-нибудь «авторитетный предприниматель», а не как руководитель области. И какой, соответственно, должна быть публичная правовая процедура в таких случаях, чтобы это была реакция власти, которая ведёт себя и действует именно как власть. Вообще, произошедшее квалифицирую как ситуацию, при которой теневой арбитраж на глазах у всех всухую выиграл конкуренцию у официальной правовой системы государства. Отсюда самый прямой и довольно короткий путь к утере государственности. Но этот риск вообще никем не обсуждается, а обсуждаются диаспоры, мигранты и прочее качество жизни. Мене, текел, фарес, вот как это выглядит.