31 октября 2023

Изучаю вот эту книжку «Теория дрона» (спасибо другу, он знает, за подгон). Несколько цитат. «Превращение в камикадзе означает полное слияние тела бойца с его оружием, дрон гарантирует их радикальное разделение. Камикадзе: моё тело — это оружие. Дрон: у моего оружия нет тела. Первое подразумевает смерть действующего лица. Второе её полностью исключает». «В США в 30-е годы уже имелись прототипы радиоуправляемых самолётов, которые можно было использовать в качестве воздушных торпед. Проблема была в том, что эти радиоуправляемые устройства действовали вслепую: они теряли в эффективности, как только исчезал визуальный контакт с направлявшей их базой. Японцы, очевидно, нашли решение этой проблемы. Их решением стали камикадзе… Но работавший на RCA Зворыкин также был одним из пионеров телевидения. В этом и состояло решение: «Возможный способ добиться практически таких же результатов, что и пилот-смертник — оснастить радиоуправляемую торпеду электрическим глазом». (Vladimir K.Zworykin, “Flying Torpedo with an Electric Eye”, 1934(!)). «Текст Зворыкина примечателен именно тем, что в нём даётся одно из первых определений дрона как антикамикадзе. Не только с точки зрения логики, но и тактики: это оружие, которое является одновременно средством от камикадзе и его звездой-близнецом. Дроны и камикадзе являются двумя противоположными практическими решениями одной и той же проблемы, а именно доведения снаряда до цели. То, чего японцы добьются за счёт превосходства своей морали самопожертвования, американцы добьются за счёт своего материального превосходства в области технологий. (…) Концептуальный генезис дрона находится в контексте этико-технической экономии жизни и смерти, в которой технологическая власть заменяет неизбежное самопожертвование». «Гиг, лидийский пастух, случайно находит в расщелине обнажённый труп гиганта, а на нём золотое кольцо, которое делает его невидимым. Наделённый необыкновенной силой и уверенный в том, что надёжно скрыт от людских глаз, он совершает массу злодеяний, убивает короля и завладевает троном. (…) Невидимость делает его практически неуязвимым. Поскольку он может действовать, не оставляя свидетелей, это также гарантирует ему безнаказанность. То, что «Государство» Платона предлагало в форме мысленного эксперимента, дрон реализует техническими средствами». «Отвага цивилизованных людей, как проповедовал Гегель, заключается в чём-то большем, чем простое презрение к смерти, а именно в готовности «защищать государство и… принести себя в жертву». Но что происходит, когда это больше не нужно? (…) Мы вступили, говорят нам на протяжении последних двадцати лет, в эпоху войны без доблести — «virtueless war» или в «постгероическую» эпоху. «Для беспилотного самолёта в английском языке есть непереводимое выражение «unmanned aerial vehicle». Опасность заключается именно в том, чтобы стать unmanned во всех смыслах, буквально — «рас-человеченным».