14 ноября 2023

Интересный эффект от пребывания на выставке инженеров-производственников в Екате. Вчера приснился отец (умер 4 года назад). Он всю жизнь проработал инженером-проектировщиком, начиная с выпуска из института и до пенсии (а также и много лет после пенсии — окончательно уволился только в 78). С 1971 и по 2011 — в одной должности главного специалиста института Гипрокоммунводоканал. Занимался проектированием систем очистки воды для водопровода и канализации в крупных городах. Я рос среди его чертежей, бумаг с расчётами и рабочих совещаний; в возрасте 15 лет рассказывал ему и его коллегам, привыкшим к ватману и кульману, что такое САПР и каковы возможности программы Autocad, и как печатать чертежи на плоттере. Отец во сне рассказывал о последней из своих разработок советского времени, на которую у него с коллегами было авторское свидетельство и даже какая-то премия от начальства. Это была установка по очистке нефтесодержащих сточных вод, рассчитанная на большие объёмы одномоментной переработки. Задача стояла так: вот крупный город, например, Москва; в нём прошёл дождик, вода стекла по асфальту в ливневую канализацию, а оттуда — в Москва-реку, с бензиновой плёнкой сверху чуть не в полсантиметра толщиной. Потому что автомобили всегда оставляют много этого добра на полотне, остатки топлива есть в выхлопе каждой машины. И надо до того, как все эти кубические километры грязной воды уйдут в реку, успеть эту плёнку убрать. Ключевая трудность — воды в моменте приходит ну очень много. А потом, когда сухо, установка очень долго стоит без дела. Разговор был такой. Я ему говорил: смотри, то, что вы сделали — очень хорошая вещь, но у неё нет и не может быть никакого «рынка сбыта» — до тех пор, пока государство не решит, что реки, на которых стоят крупные города, должны быть чистыми. Тогда будут разработаны нормативы, изданы законы, выделены бюджеты и т.д. А чтобы государство на это пошло, внутри него должны быть механизмы давления — причём и бюрократические (профильное ведомство, отвечающее за окружающую среду), и общественные (горластые экологи, пугающие обывателя фотографиями плывущей кверху брюхом дохлой рыбы). Иначе у начальства обязательно будет какая-нибудь более важная и приоритетная задача — например, сделать новую ракету или раздать бабушкам социальные пособия, а на это всё бюджета не останется. И как, спрашивается, это всё вписывается в концепцию «свободной рыночной экономики»? А он мне отвечал фразой, которую я от него слышал и при жизни. «Понимаешь, я вообще-то никогда не был за капитализм. Я всегда голосовал за демократов потому, что хотел, чтобы было много разных точек зрения, и у них у всех было право на жизнь, чтобы можно было сравнивать и выбирать. Я был против одной единственно верной генеральной линии. А во всём остальном я советскую систему считал более справедливой, чем западную. Хотя бы потому, что только в ней у меня — без отца, выросшему в коммуналке, с работающей на заводе матерью (ноль классов образования), были шансы закончить институт и стать инженером». Морали не будет.