4 декабря 2023

Несколько соображений по итогам разговоров с умными людьми про противодронную защиту. 1. Концептуально — что есть оборона, а что безопасность? Оборона — это защита от внешнего врага, а безопасность — от внутреннего. Наличие одноимённых ведомств в структуре государства означает институциональное признание того факта, что те и другие были, есть и будут всегда. С внешними врагами несколько проще: ими, до недавнего времени, были в основном тоже государства — другие. Но бывают и случаи, когда внешний враг это действующая с территории чужого государства негосударственная организованная вооружённая сила — типа ИГИЛа, Хамаса (для Израиля) или того же РДК для нас. 2. С внутренним врагом всегда всё сложнее, потому что механизм определения внутреннего врага сильно зависит от установок политического режима. Понятно, что в качестве внутреннего врага могут выступать агенты врага внешнего, но действующие на твоей территории и обладающие гражданскими правами твоей страны. А могут быть и внутренние политические группы, избравшие такие методы борьбы, которые выходят за конвенциональные правила, и потому идентифицируемые не как легальные оппоненты или критики, и даже не как преступники (которыми занимаются полицейские структуры), а именно как враги. 3. Существующая концепция ПВО — это «контроль воздушного пространства», имеющий целью его защиту от внешнего врага: именно поэтому ПВО это составная часть Министерства Обороны. В старой модели никому не приходило в голову, что возможен такой внутренний враг, у которого может быть своя авиация. 4. Появление массовых беспилотников как технического средства переворачивает доску. В силу простоты и дешевизны беспилотник как ударное средство может быть использован небольшими группами, действующими внутри страны. Да, эти группы могут быть агентами внешнего врага (украинские террористы, запускающие БЛА по российским объектам с российской же территории: Сольцы, Крестцы, Энгельс), но в теории это могут быть любые экстремисты, террористы, психопаты, обманутые мужья/жёны, хулиганствующие школьники, кто угодно. Соответственно, противодронная защита — это теперь вопрос не только обороны (МО), но и безопасности (ФСБ, ФСО, Росгвардия) и правопорядка (МВД), а также ещё и техногенной безопасности (МЧС) и даже биологической/санитарной безопасности (Роспотребнадзор). 5. Контроль внутреннего воздушного пространства в части беспилотников и предотвращение противоправного использования БЛА — не может и не должен быть вопросом Минобороны. Иначе придётся расширять структуру войск ПВО в десятки раз, превращая их в суперведомство размером с МВД или Росгвардию. Военным можно (и нужно) поставить частную задачу — чтобы ничто беспилотное не прилетало с территории сопредельных стран, в особенности недружественных. Но «воздух под радарами» так или иначе придётся контролировать невоенными средствами и невоенными же структурами. Какова должна быть архитектура такого контроля? Пока непонятно. Самое очевидное — сделать собственность на землю не двухмерной, как сейчас, а трёхмерной, то есть включить в неё ещё и околоземную воздушную зону над объектом; тогда всё, что «под радарами» и «до земли» (зданий, вышек, деревьев и т.п.) — зона ответственности собственника. И объявить перечень разрешённых к применению средств защиты, и пусть защищают себя сами кто во что горазд. Более сложный путь — строить какую-то интегрированную структуру безопасности ближнего воздуха; но это вот прямо без шуток пуд соли съесть.