19 декабря 2023

Ну и продолжая гегелиаду. Я ведь про «полумесяц» не для красного словца вспомнил. А просто это первое, что мне пришло в голову, когда я читал дугинский текст. Дугин не случайно указывает, что политическое у Гегеля проистекает из его «философии права». Это даёт нам ключ к пониманию того, куда потерялось что в гегелевской, что в дугинской моделях «ветхое», то есть добуржуазное, государство. Государство проистекает из права, лежит на правовом фундаменте, право предшествует государству и учреждает его. Но дальше вопрос — а на чём, собственно, основывается само право? И вот здесь выясняется, что разные культуры — ну ок, «цивилизации» — дают на этот вопрос очень разный ответ. В особенности контраст заметен и даже разителен, когда мы смотрим на то, как с этим делом обстоит в христианском и исламском мирах. Земные биографии двух основателей отличаются по важному пункту. Иисус был бродячим проповедником, постоянно избегавшим превращения в «политика» и «вождя», и всё же казнённым как государственный преступник. Мухаммед закончил земную жизнь правителем могущественного государства, которое уже при его ближайших преемниках стало на тот момент самым большим на планете. То есть если для Иисуса вполне уместны были эскапистские рассуждения про «кесарево-кесарю» и «царство Моё не от мира сего», то Мухаммед с самого начала строил свою систему одновременно и как религиозную, и как государственно-правовую, полагая Откровение в основу шариата. В последующей истории христианского мира эта самая «неотмирность» Христа породила мучительный и непреодолимый конфликт. Рим при Константине «принял христианство», но в каком смысле? Произошла ли в тот момент полная замена той правовой основы, на которой базировалась императорская власть? Нет, она во многом осталась прежней, «языческой» — римское право, проистекающее из jus. То есть у всех христианских государств, возникших с тех пор, с самого начала было два «корня», очень разнородных по сути. Уместно даже поставить вопрос, существовали ли вообще «христианские государства» — или были только «христианизированные», а по факту христиано-греко-римские? Легко заметить, что вся последующая история христианской ойкумены — это история непрерывного конфликта духовного и «светского», то есть «римского», начал. Это история ересей и вселенских соборов (в которых выражала себя не столько богословская, сколько политическая энергия того времени), это раскол христианства по ключевому вопросу о роли Папы, это конфликт гвельфов и гибеллинов, это борьба абсолютистских монархов сначала за автономию от церкви, а потом и за контроль над ней. Наконец, то самое Просвещение, Модерн и прочее фуфуфу — это последствия игрищ «христианских государей» со «светским разумом», который они «нагуляли» и «раскормили» именно в пику «попам». Для мусульманина всё это такая же мутная муть, как и вся христология с Троицей. Аллах один, у него не может быть никаких «сыновей». А право любых земных государей быть таковыми может быть основано только на Его воле, выраженной через Откровение, точка. Мы из нашей языковой картины мира говорим про ислам как про «веру», но само слово «ислам» точнее всего перевести с арабского на русский как «смирение» — перед прямо выраженной волей Всевышнего. И нет никакого «юса» и прочего «римского права», всё это ширк, а кушать такое харам. Вывод. «Философское государство» по Гегелю — это государство религиозное. Ну, например, как нынешний Иран; самый последовательный гегельянец — это аятолла Хомейни. «Ветхие» государства потому и выпадают из модели, что, как бы их монархи ни обвешивали себя крестами, за ними всё равно маячили «цезарь», «статус» (Staat) и SPQR.