20 декабря 2023

Война и мiр, часть III (начало тут, тут). При всех сложностях, описанных мной в предыдущем посте, делать и поставлять для армии дронобойки и глушилки всё-таки проще. Гораздо труднее решать ту же задачу для организации защиты гражданских объектов, находящихся в тылу. Даже самых важных, таких как правительственные здания, атомные станции, опасные производства или крупные транспортные узлы. Или даже просто — один очень длинный и очень известный мост. Тут мы утыкаемся в целый ряд не только технических, но и нормативных барьеров. Госдума наша, дай ей Бог здоровья, разродилась минувшим летом законом номер 440, который даёт право различным силовым структурам — как государственным, так и ведомственным и даже ЧОПам — применять средства для борьбы с беспилотниками. Это было бы прекрасно, но проблема в том, что практически реализовать этот закон по-прежнему невозможно. Дело не в том, что нет таких устройств. Они есть; и некоторые из них даже производятся в России, и какие-то из них даже имеют все необходимые сертификаты, литеры и допуски. Однако даже это не создаёт возможности их легального применения. Для того, чтобы не быть голословным, приведу в пример нашу собственную историю. АНО НПЦ «Ушкуйник» ещё с сентября начало оформлять набор необходимых разрешений для того, чтобы применять средства обнаружения и подавления беспилотников на своём полигоне. Поняв, какую гору разных бумажек и согласований надо для этого пройти, губернатор Никитин опять-таки обратился к Президенту с просьбой о введении для области так называемого «Экспериментального правового режима» (ЭПР), позволяющего делать это по упрощённой процедуре. Президент дал соответствующее поручение, исполнителем по которому был определён Минэкономразвития. Мы, однако, люди битые-травленые, поэтому, прежде чем подавать официально пакет документов на ЭПР, решили показать его черновой вариант всем ведомствам, от которых нужно получить согласование. Было собрано большое совещание. Ответственные товарищи сделали удивлённые лица: а чем, собственно, вас не устраивает существующая процедура? И предложили пройти её «в порядке общей очереди», а попутно изложить свои к ней претензии. Мы изучили процедуру. Она вкратце такова: даже в случае, если у тебя есть сертифицированное устройство (оно есть, не скажу какое), и договор с силовой структурой, имеющей право его применять (в нашем случае — МЧС), организация-установщик должна написать официальное письмо министру цифрового развития. Я написал: Чадаев-Шадаеву. После этого, как выяснилось, надо ждать три месяца, пока руководимая им Госкомиссия по радиочастотам что-нибудь решит. Сказать «да» она при этом не может, опции только две: либо сразу «нет», либо «требуется экспертиза». В этом случае надо ждать ещё примерно столько же, пока соберётся комиссия, выедет на место с аппаратурой, замерит, не мешаем ли мы какому-нибудь важному каналу связи, и выдаст заключение, по итогам которого госкомиссия уже выпишет разрешение на требуемую мощность и диапазон частот. Минимальный срок — полгода. А нам, понимаете ли, опытные образцы испытывать, которые ещё никаких сертификатов не имеют. Тут вообще никак. Нет процедуры. Белгород, Курск, да и Москва не заморачиваются. Просто ставят что купили, договариваются с проверяльщиками, чтоб не проверяли, и врубают, а уж потом смотрят: работает или нет. Гладков хвастается, что уже 400 укродронов приземлил, но всё это — абсолютно вне закона. И он кругом прав, в его ситуации. Русский человек так устроен, что ему проще изобрести и сделать устройство, которое работает, чем написать и согласовать три предложения, которые описывают правила его применения. Кто читал инструкции к любой отечественной технике, не говоря уж — федеральные законы, тот меня поймёт.