21 декабря 2023

Павел Щелин, как выяснилось, и правда расстроился, когда я его записал в компанию к арестовичам. Плюс у меня в чате несколько очень уважаемых мною комментаторов попросили его оттуда выписать, что я и сделал. Павла я всегда уважал как мыслителя, вне зависимости от выбора партнёров по диалогу; как, кстати, и Баумейстера, но с ним сложнее, потому что он немец-перец-колбаса, да к тому же ещё и иезуит. Щелин, кстати, поинтересовался, собираюсь ли я заканчивать начатый осенью цикл «О войне за право на государственность» — да, блин, собираюсь, но институт-экзамены-сессия: масксети-дроны-ушкуйники. А тут надо всё же сосредоточиться, мозг от текучки разгрузить. Тем временем Дугин опубликовал продолжение своего «слова пацана» про Гегеля — где, в частности, объясняет, что «ветхое государство» в доктрине вовсе не потерялось, оно вполне себе там концептуализовано и описано. Это волей-неволей заставляет меня опять исполнить арию Шарикова — рассказать про то, в чём я не согласный то ли с Дугиным, то ли с Гегелем, то ли «с ними обоими». Но в этом меня как раз и выручит стопка уже наваянных кирпичей помянутого Щелиным цикла: по крайней мере, можно опираться на то, что я уже до этого писал. По Гегелю-от-Дугина получается, что то самое «ветхое государство», которое было снесено «гражданским обществом» путём «буржуазных революций», опиралось главным образом на силу и насилие как источник власти. В этом от него качественно отличается вновь учреждаемое на следующем диалектическом витке «государство духа», выступающее, в свою очередь, способом «преодоления» и «снятия» гражданского общества: оно, это новое подлинное государство, опирается на Идею, тем и прекрасно. Любой школьник знает, что в реальной истории всё это никогда не так. Власть создавалась насилием, это да, но практически сразу в момент возникновения начинала искать другой источник своей легитимности — сакральный. И именно на сакральную легитимность, «власть от Бога», всегда уповали монархи — до тех пор, пока в своей извечной борьбе с попами не принялись пилить сук, на котором сидели, а именно нагуливать-раскармливать секулярный рационализм в лице модных философов — это блядство назвали умным словом «Просвещение». Итог известен: как только люди Бога забыли, им сразу и король не король, и царь не царь; потому что если не «божьей милостью», то «а кто ты такой, мурло бородатое»?