25 декабря 2023

Сидорин высказался. Ну, поувереннее, чем сайт Института Философии. Но всё же, несколько моментов. 1). Опасная это тема — начинать считать, кто из сотрудников ИФРАН в какой степени соблюдает трудовую дисциплину. Боюсь, тогда надо проскрипционные списки составлять куда шире, чем из одного человека. 2). «Вы защищаете своего из тусовки». Да помилуйте, я с Анатолием общался-то два раза в жизни до сих пор, причём второй раз — с Вашим участием; а с Вами, например, аж три раза. Мимо. А мимо потому, что вопрос-то вообще не в нём. «Один раз съездил на Донбасс — и можно больше ничего не делать». А кто ещё из Института хотя бы этот самый один раз туда съездил за всё это время? Или хотя бы сказал, написал публично что-то, как-то обозначил позицию? Объяснять специально, почему это настолько важно именно от философов и именно сейчас? Единственный сотрудник ИФРАН кроме Черняева, который очень ясно, однозначно и публично занял позицию — это экс-замдиректора института Ю.В.Синеокая, борющая ныне из Парижа агрессивного агрессора. Но я повторяю: даже такой выбор — заслуживает куда большего уважения, чем как у остальных — «нас это не касается, мы тут книжки читаем». Именно это, а не какая-то там «втусованность» (Черняев — кто угодно, но только не экстраверт-обаяшка с записной книжкой на тысячу фамилий) является причиной того, почему Дугин, я, Коробов, Ридовка и прочие выступили в его защиту. И само то, что Вы этого не понимаете, сводя всё к «тусовке» — симптом проблемы. 3). Сводить проблему к мелкой склоке сотрудников в академическом учреждении — это или непонимание, или осознанная стратегия. Проблема в том, что если ИФРАН, по формуле Гусейнова, это «высшая инстанция в стране в области философии» — необходимо признать, что де-факто он есть сегодня захолустный филиал колониального управления в этой сфере. И само то, что для того экзистенциального фронтира, которым сейчас является СВО, у Института не нашлось никого, кроме «бесполезного», а теперь уже и уволенного, по официальной версии, за тунеядство и непомерные амбиции Черняева — заставляет задавать ещё больше неприятных вопросов.