28 декабря 2023

Часть третья (первая тут, вторая тут) Предполагать, что сам по себе разум является достаточным основанием для различения добра и зла — это ровно то, против чего возражал Григорий Палама в известном споре с Варлаамом Калабрийским в XIV веке. Работа с собственной системой ценностей («движение к Богу») находится вообще в другой плоскости, чем рацио. И делать ставку на разум как на абсолютное и достаточное средство познания добра и зла — это жесточайшая иллюзия. Собственно, отсюда и разговор, а наука ли философия. И с этой точки зрения — конечно же, не наука. Потому что философия-то вполне себе имеет дело с проблемой добра и зла — она здесь куда ближе к религии, чем рациональная наука и рациональное познание. Но что принципиально отличает философию от религии: философия остается в границах логоса, т.е. выражает себя вербально и логично. А в религии всегда существует конструкция Credo quia absurdum — «верую, ибо это абсурдно». То есть ты положения и некие основание веры кладешь в принципе за пределы логического объяснения и рационализации. Ход в философии недопустимый, а в религии как раз естественный. И из этого, в частности, следует, что, говоря «не надо нам никакой религии, нам достаточно одной философии», мы собираемся всё описать логически. Это не то же самое, как все описать рационально. Описать рационально — это установка науки. Описать логически (словами, и непротиворечиво) — это установка философии. Религия же стоит на том, что есть нечто важное, в принципе не описываемое даже и логически. Как актуальный пример — Казанский феномен. Описывай его сколько угодно, а феноменом он от этого быть не перестанет.