14 января 2024

Несколько заметок из вчерашнего длинного телефонного разговора с одним человеком «глубоко в теме» по сюжету ИФРАН. 1. Само то, что Институт Философии вписан в структуру академического научного знания, является — на архитектурном уровне — наследием марксистско-ленинской идеологии. Которая настаивала, что именно и только марксизм содержит объяснение человека и общества на основании научной, материалистической картины мира — в отличие от всей остальной т.н.«буржуазной философии», которая есть не что иное, как набор идеалистических антинаучных спекуляций. В этом смысле, пребывание ИФРАН в структуре РАН есть свидетельство того, что всепобеждающее марксистско-ленинское учение до сих пор является во многом идеологической основой нашей системы, как минимум на институциональном уровне. В немарксистской оптике вопрос выглядит так. Не просто философия «не является» одной из наук или вообще наукой, но, наоборот, наука является одной из отраслей философии — просто неимоверно разбухшей в силу растущей востребованности в народном хозяйстве. Философия есть познание мира различными способами; «научный» способ — один из таковых, тоже изобретённых в своё время философами, и ограниченный особенностями научного метода, всеми этими «опытами-экспериментами», «верификациями-фальсификациями» и т.п. Научный метод весьма неплох при изучении природы, будь то живой или неживой, но он всякий раз упирается в собственные ограничения тогда, когда мы пытаемся с его помощью изучать человека. Именно поэтому все «логии» — психология, социология, культурология и т.п. — постоянно балансируют в полупризнанном состоянии в качестве научных дисциплин. В англоязычной картине мира, где есть разделение на sciences и arts, такой проблемы нет — всё это, безусловно, именно arts, то есть больше «искусства», чем науки. Более того, даже история, у которой, вроде бы, нет проблем в части признания в качестве полноценной «науки», постоянно испытывает трудности именно тогда, когда историк переходит от анализа источников к построению авторских концепций исторического процесса — проблемы с «научностью» возникают практически сразу. Кстати, даже у марксистского учения одно из самых слабых мест было «формационная теория», на которой базировался весь истмат: её легче всего было атаковать именно по фактам, поскольку она представляла из себя довольно-таки волюнтаристскую подгонку фактов под доктрину.