14 января 2024

2. Как ни странно, именно апелляция к «научности» (и, соответственно, обвинение оппонентов в «антинаучности») — главный аргумент у защитников ИФРАН. Тут смысловая конструкция такая. Научное знание — оно вообще объективно, полезно, и умножение его есть миссия всякого научного учреждения. Но это работает только если всякие гады-«комиссары», швондеры-мехлисы-сусловы, не лезут своими грязными лапами в святыню научного знания. Когда лезут, всё время наука терпит ущерб — и дальше набор кейсов из несессера: «лысенковщина», «кибернетика» и т.п. Ну типа сидели такие умные учёные, умножали полезные знания, развивали перспективные направления — но тут пришли профаны-дуболомы с мандатом от начальства, обвинили честных учёных, подвергли их аццким сталинским репрессиям, и в результате и науку загубили, и сами ничего не добились. Отсюда вывод: надо дать учёным заниматься своим делом и не пытаться им указывать с политического уровня, и уж само собой смотреть сквозь пальцы на их нелояльность — интеллигенция она типа всегда такая, чего-нибудь себе там бухтит; можно подумать, физики, которые атомную бомбу делали, все до одного были идейные коммунисты. Слабость всей этой конструкции — в целом довольно прочной и устойчивой к критике — применительно к Институту Философии только и именно в одном: необходимо держаться в русле гипотезы, что философия — это именно «наука». А это, подчёркиваю, наследие именно марксисткой доктрины, причём даже в ней «научной» является не всякая вообще философия, а только и именно та-какая-надо. Но и тут вполне всё сходится, если заменить условного Маркса условным же Поппером: «открытое общество», гуманизм, диалог, толерантность, конвергенция, коммуникация, междисциплинарность, синергетика, «светская этика» и тому подобная, как выражался батюшка Аввакум, «внешняя блѧдь огня геенскаго». Как справедливо указывает Дугин, либерализм, будучи сам по себе тоталитарной идеологией, структурно совершенно такой же, как и его братья-близнецы по модернистскому «гнезду» социализм и нацизм — в то же время отказывается признавать себя таковой, прячась за маской «нормы», «здравого смысла» и «объективности». Это позволяет делать всякие изящные конструкции — в частности, пресловутый запрет на государственную идеологию, присутствующий в действующей Конституции РФ, можно применить практически к любому учению — за единственным значимым исключением учения либерального. И тем самым комфортно существовать в качестве де-факто единственной, монопольной государственной идеологии, не имеющей никаких конкурентов. Сейчас с этим некоторые проблемы, поскольку либерализм никак не бьётся не только с «многополярностью», но и с цивилизационной теорией — Данилевским-Тойнби-Хантингтоном; а, скажем, понятие «государства-цивилизации» — оно буквально оттуда. Но справжнему «философу» ифрановской выучки это легко объяснить — набежали какие-то бородатые фигляры-мракобесы куда-то там в АП, задурили головы начальству и пропихнули свою антинаучно-пропагандистскую ересь; это временно, надо просто пережить, рано или поздно всё вернётся на круги своя. Это я и называю «ждуны».