16 января 2024

А вот я сейчас дам теме диаспор интересный разворот. Есть одна такая интересная особенность, давно замеченная некоторыми вдумчивыми исследователями: корейцы в России вообще не образуют диаспор. Они растворяются в русском социуме за несколько поколений настолько, что поди ещё кому докажи, что Виктор Цой это не русский. А когда начинаешь докапываться до причин, почему именно так, знающие люди полушёпотом говорят: причина в том, что корейцы — опять же в силу своих культурных особенностей — почти никогда не занимаются теми бизнесами, которые требуют чёрных касс, «теневого арбитража» и тому подобной «диаспоральной» инфраструктуры. Но — да — расплачиваются за это тем, что «обрусение» идёт очень быстро, как и «утрата корней». И вот ведь парадокс: получается, что эти две вещи взаимосвязаны: чтобы сохранить свою этничность и культурную идентичность, живя в русском социуме и в русской среде, самый очевидный способ — заниматься чем-нибудь таким, что безо всего этого, что называется, «не работает». Ну то есть главный способ «не обрусеть» — это заниматься чем-нибудь таким, что либо прямо противозаконно, либо во всяком случае находится в «серой зоне» экономики. И это один раз механизм экономического выживания/существования, а другой раз механизм защиты «культурного своеобразия». А дело всё в том, что русский социум, действительно, очень легко принимает в себя инородцев, изначально сколь угодно инокультурных и любого цвета кожи, по принципу «лишь бы человек был хороший». А вот если нехороший — другой разговор: тут же сразу ему предъявляют сразу и за поведение, и за «своеобразие» — что мы видим сейчас по вечно искрящей мигрантской теме. Но если сверхзадача как раз в том и состоит, чтобы «не обрусеть» — тогда и надо вести себя именно и непременно так, как тут «не принято». И вот это коллизия гораздо сложнее, чем у условных «эстонцев», у которых если ты чужой, то чужой без вариантов, вне зависимости от того, как ты себя ведёшь. Другой вопрос, хотим ли мы становиться как эстонцы.