27 февраля 2024

Год, как умер Павловский. Вот у Филиппова. А я в связи с этой годовщиной перечитал свой главный «программный» текст о ФЭПе, написанный после ухода оттуда в 2008-м: «Крабатова мельница». Продался – это не то же самое, что пошёл работать за деньги. За деньгами они все рано или поздно отправились – многие к тому же Павловскому на субподряд. Тут важно другое: честный человек, на кого бы ни работал, обязательно держит в кармане увесистую фигу, и предъявление этой фиги по первому требованию своим в своём кругу являлось всегда основной техникой определения уровня порядочности. Этика же наёмного профессионала, предложенная тогда Павловским, предполагала полный отказ от какой-либо своей позиции по отношению к заказчику и предмету заказа; ты действуешь, как если бы ты был физическим продолжением заказчика в коммуникативном поле, своего рода бездушным инструментом. Эта идея была в полной мере воспринята первым поколением «птенцов гнезда», среди которых стало комильфо при каждом удобном случае сообщать, насколько они вне политики и в какой степени она им вся до лампочки. Двадцатилетние ребята-функционеры президентских и партийных предвыборных штабов бравировали своей демонстративной аполитичностью, приводя в ужас «совков» с их старомодным требованием обязательного наличия «собственной позиции». Знали б совки, какие из иных таких «говорящих орудий» потом вырастут робеспьеры и теруани! Но то будет потом. Так понимали «эффективность» ученики, но не учитель. Для Павловского с самого начала в лозунге «эффективности» содержалось двойное дно, которое он сам формулировал так: «умение изложить [свою] проблему на языке заказчика». Иными словами, замысел был в том, чтобы реализовывать свои идеи и планы за чужой счёт, выдавая их за решения чьих-то чужих проблем. То есть – под видом якобы инструментальности – особая, паразитарная субъектность. Иными словами, политтехнолог – это не пиар-обслуга, как на Западе, а такой особый политик: политик, который делает политику чужими руками и за чужой счёт. И эта тайная власть достигается не за счёт административного или финансового контроля, а за счёт манипуляции сознанием «заказчика» (а равно и аудитории). Всё это нае… мистификаторство ментально крышевалось именно пафосом возвращения смысла, текста и т.д. (а значит – его носителя, т.е. «интеля») в политику, пусть и через чёрный ход.