6 марта 2024

Теперь к более земному, но с опорой на сказанное в предыдущем посте. Записали очень интересный подкаст в рамках ВПФ, выложим ко времени — про еду. С весьма компетентным в вопросе гостем. Главное, что я понял для себя — мальтузианский кризис мир таки догнал, просто пока не все заметили. Спрос на еду вырастет в ближайшие 20 лет примерно в 1,5-2 раза от нынешнего, предложение точно за этим не успеет. Связано это не столько с ростом населения планеты (таковой, наоборот, скорее замедлился по сравнению с концом ХХ века), сколько с продолжающейся в мире и очень быстро идущей урбанизацией: на горожанина нужно производить в 3 раза больше еды, чем на селянина, и не столько даже потому, что он больше ест (хотя больше в количестве, при том что хуже в качестве), сколько потому, что агроиндустрия — это потери на каждом переделе (которых нет, когда человек хотя бы частично кормится непосредственно «с земли»). Этот кризис мог бы ударить ещё полвека назад, но тогда спасла массовая химизация и новое поколение биотехнологий, плюс механизация (начавшаяся в первой половине ХХ века только в первом-втором мирах, но после ВМВ тотально распространившаяся в третий). Расплатой стала кратно возросшая нагрузка на биосферу, а на втором ходу — сокращение продуктивности существующих пахотных земель, в количестве и качестве (по наиболее пессимистичным оценкам, до 30% падения совокупной производительности всей пашни на планете). Ситуацию сейчас спасают две вещи: во-первых, как ни странно, резко возросшее содержание СО2 в атмосфере (даёт прирост урожайности), а во-вторых — потепление, позволяющее основательно сдвигать верхнюю кромку пашни на север. Но этот последний перебаланс привёл уже и к геополитическим последствиям: Россия, даже в старых границах, всё в большей степени становится мировой житницей и главным мировым экспортёром еды — это уже произошло на наших глазах. А тот, кто всех кормит, получает мировую власть, куда более серьёзную, чем даже тот, кто снабжает всех топливом (хотя и тут мы не на последних ролях). А теперь просто представьте, что к российской пашне добавляется ещё и украинская. В этой ситуации мы получаем в руки аргумент, в чём-то даже посильнее, чем ядерное оружие, а также чем авианосный флот, мировая валюта, цифровые платформы, технологии, рынки и прочая-прочая. В каком-то смысле становится уже неважно, каков у нас процент населения к мировому, доля в мировом ВВП и прочие известные индикаторы. Добавим сюда ещё фактор запасов пресной воды — главного дефицита и в то же время главного сырья для сельхозпроизводства — и становится ясно, что на самостоятельный «полюс» вполне наскребается. Причём в некотором смысле даже получше, чем было у СССР. Посчитав эту бухгалтерию, можно понять, почему для них «поражение смерти подобно». И при чём тут вообще такие пункты, как ЛГБТ (читай — антидемография), климатическая повестка и Украина. И даже протесты фермеров в сегодняшней Европе.