12 марта 2024

К сказанному. Накладывая контекст сегодняшних обсуждений демографии и её проблем на факт своего появления на свет, я прихожу к выводу, что меня вообще никак не могло на нём появиться. Судите сами. Папа — московская безотцовщина, лысый очкарик, всю жизнь лечившийся от хронического ринита (то есть ходивший в соплях), ботан и советский инженер с зарплатой советского инженера, без карьерных амбиций и жилплощади, живущий в 42 года вместе с мамой в комнате в коммуналке «убеждённый холостяк». Мама — деревенская, выпускница техникума в Воронеже, работавшая там же в ЖЭКе в свои 23-24 бригадиром бригады слесарей (!) и направленная своим начальством доучиваться до высшего образования в Москву. Помимо очевидного соображения, что эти двое столь разных во всех смыслах людей, даже в случае встречи, крайне маловероятно что могли понравиться друг другу, они были друг для друга крайне невыгодной партией. Но ещё более странно, что, вступив в брак, они, живя втроём с его мамой в комнате в коммуналке на зарплаты двух советских инженеров и её пенсию, зачем-то решили производить на свет меня. А произведя, ещё много лет лечить от целой кучи болезней (к примеру, в 2 года мне диагностировали рахит, а вообще моя медкарта из детской поликлиники была толще тома из ПСС Ленина), водить на разные кружки, учить жизни и так далее. Не было ни «жилищных условий», ни «материнского капитала», ни даже известных советских мер по стимулированию рождаемости (этим партия всерьёз озаботилась в 81-82, а я родился в 78), а была комната в коммуналке (родившись в сентябре, первую зиму своей жизни я вообще прожил в ванной с включённым обогревателем, потому что там было +18, а в комнате +6), унизительная зарплата младших инженеров и, таки да, детские ясли и детский сад. Наверное, единственное обстоятельство, благодаря которому они нашли друг друга — то, что брутальных мужикастых мужиков в деревне, да и в Воронеже моя мама с детства навидалась в количестве, а вот умников, способных читать Фейхтвангера в подлиннике, вычислять в уме двойные интегралы и помнить наизусть спецификации сотен типов сложного оборудования и тысячи шахматных дебютов — к ним в Телегино не завезли. Но это ещё хоть как-то объяснимо. А вот то, почему всё же у них ещё и случился я, а потом ещё и две моих сестры, вообще рациональному объяснению никак не поддаётся. Короче, рождаемость как-то по-другому работает, чем все обсуждают.