13 апреля 2024

В связи с заплывом в чат некоторого количества обитательниц других водоёмов и соответствующего возмущения воды: размышления чуть в сторону, но по теме. 1. В свои 30 я был уверен (и развёрнуто это обосновывал), что основная проблема в женщинах. Сейчас, в 45, я неумолимо прихожу к выводу, что она скорее в мужчинах. Имею в виду, что базовый мужской антропотип в России подвергся в результате войн-революций-перестроек куда более серьёзному разрушительному воздействию, чем женский, и это дало свои результаты. Мы, во многих отношениях, разучились быть мужчинами. Парадокс в том, что одно из обязательных условий победы в противостоянии с Западом — научиться всему этому заново. Не индивидуально, а буквально массово, но и в режиме «каждый для себя» тоже. 2. Ничто так сильно не разрушает семью, как поддерживаемый всем обществом моральный императив, что «честные» деньги — это только деньги собственно «заработанные», причём «трудом». Эту норму необходимо корректировать — именно в том моменте, что деньги, которые мужчина даёт женщине — это тоже «честные» деньги. И здесь парадокс: на оси «традиция-модерн» условные «эскортницы-содержанки» даже ближе к традиции, чем осуждающее их большинство. Но ближе — не значит «там»; полностью традиционная логика — это когда такой обмен происходит только в рамках формализованного брака, а не за его пределами. 3. В лекции для ЭФКО я подробно показал, что этика всегда рациональна; но это рациональность популяционного, а не индивидуального уровня. Проще говоря, мораль (не то же самое, что этика, но здесь не вдаёмся в это различие) — это набор механизмов, принуждающих любого члена сообщества ставить «благо для сообщества» выше, чем «благо для себя». 4. Откуда вообще берётся в культуре жёсткий моральный императив, осуждающий женщин, торгующих телом (проститутки) или легкодоступных (шлюхи)? Он из тех времён и обстоятельств, когда ключевая ценность женщины — всё ещё репродуктивная, но это уже не просто воспроизводство популяции, а воспроизводство «родовое». То есть сообщество следит не просто за тем, чтобы рождалось больше детей, но чтобы рождалось больше «законных» детей. Законных — в смысле таких, у которых есть законный отец и, соответственно, принадлежность не только к «племени», но и к «роду». Безродный — это плохо («бастард», «ублюдок»), много безродных — это показатель болезни общества в целом. Соответственно, плодоносящее женское чрево — это важный и ценный ресурс, который должен распределяться именно в «родовом» контуре, чтобы как можно больше детей рождалось в законном браке. Здесь также важное слово «честь», которое у женщин значит другое, чем у мужчин, но общее в том, что «честь» — неторгуема, «за деньги — нет». В случае женщин — это привязка «чести» к деторождению только в законном браке, а значит (в условиях отсутствующей ещё контрацепции и абортов) и половых отношений тоже только в рамках брака. 5. Когда на это накладывается эмансипация-индустриализация-урбанизация, выясняется, что от женщины требуется невозможное. Она теперь должна работать и зарабатывать, и в то же время хранить верность в браке и рожать детей только от законного супруга. Неработающая домохозяйка на содержании у мужа — «бездельница», но и работающая одинокая женщина без мужа — неудачница и скорее всего шлюха. Извините, но это бред. И его прямое последствие — демография в «современных» обществах. 6. А теперь ещё и добавим капитализм с жесточайшим неравенством доходов. И выясняется, что есть небольшая топовая прослойка мужиков, у которых ресурсов в теории хватает на несколько семей, и множество таких, у которых их нет и не будет даже на одну. В этой ситуации неизбежно культура ищет механизм компенсаторного перераспределения — так и появляется ниша для «эскортниц-содержанок». Проще — пока есть такое неравенство (и при этом нет официального многожёнства), неизбежно будут и они.