5 мая 2024

Ночью на Пасхальной службе. Церковь маленькая, деревянная, «сельская» — Подмосковье. После окончания литургии в паузе перед причастием — чтение вслух начала Евангелия от Иоанна на различных языках, «в начале было Слово». Распечатали заранее тексты, но оказалось, что не все из заявлявшихся читать «дотерпели» до трёх часов ночи. «Кто готов?» — спрашивают с клироса. Подхожу. «Вам на каком языке?» — «А на любом», говорю. Смотрят на меня с недоумением. Ну, думаю, вряд ли там есть арамейский, албанский или ещё какой-нибудь неведомый, а так любой из европейских точно осилю. Но нет, никакой особой экзотики. Есть болгарский, польский, английский… Думал найти древнегреческий, я когда-то аж наизусть учил: ἐν ἀρχῇ ἦν ὁ λόγος καὶ ὁ λόγος ἦν προ­̀ς τὸν θεόν καὶ θεὸς ἦν ὁ λόγος. Но даже его не оказалось почему-то. Латынь уже была до меня, молдавский был… Взял испанский. Читаю с выражением — «En el principio era el Verbo, y el Verbo era con Dios, y el Verbo era Dios». Читаю и думаю: сами испанцы-то, как добрые католики, они ведь скорее всего его у себя в храмах только на латыни читают — «In Principium erat Verbum…» Так что где ещё именно на испанском услышишь Евангелие, как не в православном храме? А, надо сказать, звучит. «La luz en las tinieblas resplandece, y las tinieblas no prevalecieron contra ella». «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его». У испанцев свет — женского рода, la luz. А «мрак» — во множественном числе, las tinieblas. А думаю при этом об одном хорошем человеке, давнем моём друге, у которого родной язык испанский и который сейчас встречает православную Пасху где-то под Горловкой; там же, впрочем, он встречал и католическую. Сил тебе и удачи, амиго. Там с другой стороны фронта — тоже испаноязычные: колумбийцы из картелей, с которыми ты много лет назад ещё в Венесуэле бился. Вот честно, я рад, что ты здесь на нашей стороне, а они — на чужой. Sabe Dios qué orgulloso estoy de que usted y yo seamos amigos. Христос Воскресе, Мануэль.