8 сентября 2024

Считаю важным внести дополнения к одному из тезисов выступления Алексея Чадаева и Александра Любимова на открытии слёта "Дронница 2024". Цитирую: ⁃ Создание центров внедрения. Учить не только тех, кто применяет БПЛА в бою. Но и командиров. Война не только техника, но и тактика. Командир подразделения должен объяснить инженеру-разработчику, что от него требуется, рассказать о недостатках и возможных улучшениях. При всей неоспоримой важности обучения непосредственно операторов, вопрос обучения командного состава, до уровней командования частей и соединений, я бы сейчас, пожалуй, вынес на первое место. Причём, помимо тактики, крайне важно нормально разобраться с техникой, дабы командование в основной своей массе перестало уже наконец злобно чудить, требовать странного и драконить специалистов. Ещё в апреле я здесь отмечал, что имеют место сложности с осознанием технических аспектов дроноводческих проблем у армейского командования, вплоть до полного непонимания, из которого проистекают немалые проблемы. Из наиболее очевидного, что я сам в состоянии оценить в рамках своего собственного понимания, тезисно отмечу следующие моменты: - Игнорирование особенностей рельефа и местных условий, благоприятствующих работе расчётов БПЛА или наоборот критически усложняющих её, равно как и возможностей противника в плане выявления и поражения наших операторов на конкретных участках, чреватых неоправданными потерями, при определении точек размещения расчётов. - Неспособность оценивать фактические возможности имеющейся в наличии матбазы с требованиями к операторам выжимать из неё устраивающие командование результаты в неадекватные реалиям сроки или вообще физически невозможное, в том числе при недолжном качестве изделий или в условиях работы средств РЭБ смежных частей в отсутствие согласования действий. - Отсутствие стремления к всестороннему обеспечению совершенствования материальной базы и наращиванию технических возможностей расчётов БПЛА. - Непонимание необходимости формирования в частях особых дроноводческих кластеров с распределением личного состава по специализациям, включая, помимо непосредственно пилотов, отдельных инженеров и взрывотехников, для целей повышения эффективности боевой работы посредством оптимизации её по принципу конвейера. Обозначенные проблемы представляют собой не отдельные негативные моменты, но достаточно распространённые явления. Данные проблемы усугубляются столь же распространённым явлением пренебрежительного отношения командования к действующим специалистам как к уклонистам от штурмовой работы. В таких случаях имеет место создание нездоровой рабочей атмосферы с регулярными угрозами перевода операторов в штурмовые подразделения за несоответствие ожиданиям командования или утрату матбазы безотносительно причин такой утраты. Более того, альтернативно одарённые командиры на самом деле с большей готовностью отправят оставшихся без матбазы специалистов в штурмовое подразделение, нежели будут стараться эту матбазу восполнить. Плюс ко всему, из такого пренебрежительного отношения проистекает также и явление неадекватного подбора кадров на курсы обучения операторов, которые могут назначаться командирами произвольно, без учёта наличия соответствующего технического бэкграунда и естественной предрасположенности. Что же касается непосредственно тактики, хочу отметить такой момент. При всех особенностях позиционной войны, командование нередко увлекается буквально набиванием фрагов ударными дронами без увязывания действий расчётов БПЛА с активными действиями штурмовых подразделений. В результате увлекательных сафари имеют тенденцию растрачиваться и без того ограниченные материальные ресурсы, которые можно было бы с несоизмеримо большей эффективностью вписывать в контур высокоточной огневой поддержки штурмовых групп на конкретных задачах.