12 сентября 2024

Про это я тоже подробно говорил с комбригом и офицерами «гусар». Там основной тезис такой: не то чтобы «системное», но работающее оргрешение — дальнолёт-«глаза» над полосой наступления, мавики с бустером (от Грубника, хехе), ретрики в воздухе для обеспечения нужной дистанции радиоуправления и группа фпв-шников, задача всех вместе — охота за операторами противника, которые кошмарят дронами наступающую пехоту и особенно логистику последней мили. Работает так: дальнолёт засекает любое движение, мавики проводят доразведку, фпв летят в точки, где вскрыто присутствие противника. Если добивают миномёты, то подключают и их. Можно и артиллерию, но это сложнее: своей у бригады почти нет, а значит просить, а это время, плюс она работает по площадям, не столько про уничтожить, сколько про «подавить». Именно отсюда проистекает фраза про то, что неделя наступательного боя обходится бригаде в 4 млн спонсорских денег, в результате чего уровень потерь снижается до «приемлемого». На что деньги? В основном на всю эту летающую технику, которая по сути дорогой расходник и которой нет по штату снабжения. Но без неё уровень потерь сразу стремится к неприемлемому, потому что ситуация начинает приходить к той, как описано у Филолога во втором отрывке. В части пассивной защиты также важен носимый рэб у штурмов, причём не сам по себе, а в комбинации со средствами замера радиопогоды, чтобы понимать, на каких частотах летают дроны противника и давить именно их. Отсюда мой тезис выше в одном из постов, что либо тратить деньги на железки, либо всё равно тратить деньги… на выплату гробовых.