27 сентября 2024

Специально для участников одного вчерашнего разговора в узком кругу (но решил выложить на общий канал, тк и большой аудитории мб интересно). Кусок моего текста 2018 года о взаимосвязанности стратегии и политики. 5. Пространство работы стратега – «внешний контур». У Т.Шеллинга: если прав Клаузевиц, что война есть продолжение политики другими средствами, то военная стратегия как наука должна содержать большой раздел о взаимосвязях политических целей с военными. То же верно и по поводу государственных, управленческих, корпоративных, предпринимательских стратегий: КАЖДАЯ из них должна иметь интерфейс для взаимодействия с политической реальностью. (Политическая реальность понимается как та реальность, в которой происходит выработка, обсуждение, согласование и коррекция ценностей и целей в масштабах всего общества). 6. Стратегии, не имеющие политического интерфейса, даже в случае успешной реализации приводят к неожиданным и непредсказуемым последствиям. Вместо достижения целей достигается некий «результат», который чаще всего просто не успевает быть осмыслен, поскольку изменяет реальность таким образом, что стратег сам превращается из субъекта в объект неуправляемой трансформации. 7. Политический интерфейс стратегии – это система соответствий между ценностями, целями, задачами, методами и ресурсами. При этом каждый из пунктов цепочки оказывается рамочным для следующего: соответствуют ли цели ценностям, задачи – целям, методы – задачам, а ресурсы – методам. Разрыв в любом из звеньев обессмысливает стратегию целиком. Однако у ценностей – «сквозная» рамочность: скажем, если методы противоречат ценностям или задействованные ресурсы являются неприемлемыми с ценностной точки зрения, это также создаёт критические риски для стратегии. Всё сказанное имеет самое прямое отношение к нашей текущей ситуации. В отсутствие понятных целей ключевым "отчётным моментом" становятся "результаты" — см.любой ежедневный отчёт МО, из которого можно узнать, сколько сожжено железок, отвоёвано территории и убито врагов, но абсолютно невозможно понять, приблизились мы к достижению целей противостояния или же нет. Метода, сколь-нибудь удобного для соотнесения полученных результатов с целями, в арсенале не имеется, поэтому остаётся тупо смотреть на счётчик потерь — противника и своих. Это потенциальная уязвимость, в которую, будь наш враг поизобретательнее, он уже давно нашёл бы, как высокоточно ударить. Я почему и говорю: везёт ещё, что воюем с таким неискусным противником; и если до сих пор не победили, то исключительно потому, что сами в общем-то тоже те ещё воители.