4 марта 2025

Новгород. Меня впервые в жизни привёз сюда отец в 1989-м. Мне было 10 лет. Это была экскурсия в храм Спаса на Ильине, где фрески Феофана Грека — лучшая в мире византийская живопись XIV века. Это я потом узнал. Тогда у меня было сугубо детское потрясение от увиденного. И я как-то понял, что вот тут — одна из самых важных лично для меня точек на глобусе. Что когда-нибудь я стану большим и, возможно, даже старым, приду сюда, а они будут такими же. Такими, какими их увидел когда-то молодой Андрей Рублёв, ученик Феофана. В моей жизни так сложилось, что в Новгород я возвращался всё время, и в мои 17, и в 20, и в 25, и в 30, и в 35. Очень много друзей-новгородцев, в том числе и уехавших из города, живущих и работающих в столицах. Я же сам всегда хотел, чтобы случился в жизни период, когда можно было бы пожить и поработать в Новгороде. Не как турист, а как здешний. Не "местный" — в таких маленьких городах местным можно только родиться — но так, чтобы каждый день ходить мимо Софии или той же Власьевской церкви, стоящей на месте древнего капища Велеса. Я приезжал раньше с короткими "наскоками" — на месяц, полтора, но это было не то. Хотя один из приездов вышел запоминающимся. Андрей Никитин, тогда только-только ставший губернатором, попросил помочь по одному важному вопросу. И я помог, неожиданно обнаружив в себе способность работать даже с очень непростыми и вязкими ситуациями — а в регионе, когда он только начинал, всё было именно таким: непростым и вязким. Никитин сильно изменил Новгород и область, даже чисто внешне. Город приобрёл лоск столичности, а горожане — сильно повысили самооценку (в том числе в самом буквальном смысле — стоимость аренды недвижимости в городе в туристический сезон стала сопоставима с московской или сочинской). А область впервые с неизвестно каких времён получила нормальные дороги, по которым можно ездить, не оставляя подвеску по пути. Стало в порядке вещей, что сюда приезжают разнообразные московские начальники и федеральные звёзды, места в гостиницах надо заказывать за месяц, несмотря на то, что самих этих мест стало сильно больше. Университет стал "колонизировать" соседние регионы, нарастив численность студентов в 4 раза. И ещё теперь Новгород не только музей далёкой старины, но и центр самого востребованного промышленного хайтека, в котором заняты тысячи людей. Было-стало. А у меня было так. Лето 2022-го, Севастополь, полигон 810 обрмп. Несколько дней подряд мы с командой КЦПН учим морпехов летать на Мавиках. На фронтах тогда всё тяжко (а вот-вот станет ещё хуже). И Саша Любимов, усталый и загнанный, говорит мне: мы не успеваем. Мы вроде бы бежим во всю мочь, но время всё равно быстрее. А я ему: время — это поток событий, если ты в нём — успеваешь, если они без тебя — отстаёшь. Догнать время — сделать своё событие. И он говорит: о. А давай сделаем фестиваль. Такой всероссийский слёт боевых операторов и инструкторов дронов (чуть позже уже я предложил название — Дронница). И вот в этот момент, решая, где бы у нас в России можно такое провести, и ещё чтобы "начальство разрешило", я достал телефон и написал единственному из губернаторов, в ком я был точно уверен, что он согласится на подобную авантюру. Это был Андрей Никитин, Великий Новгород. С этого момента началась история Дронницы, а затем и Ушкуйника.