6 мая 2025

В продолжение к предыдущему. 1. Сенсорное поле. Для того, чтобы иметь максимально ясный "образ врага" в указанном смысле, необходимо видеть, слышать, чувствовать и т.д., а главное — понимать каждый объект на "нуле" и в ближнем тылу — своём и противника. Это значит, что линия соприкосновения должна быть превращена в сплошное сенсорное поле, напичканное (дешёвыми, но много!) датчиками всех видов — оптическими, акустическими, тепловыми, пеленгационными и т.д. Все они должны сообщаться друг с другом и отдавать информацию назад, в центры обработки сигналов, где происходит анализ и реконструкция "цифрового двойника" поля боя, в основном путём обработки потока данных от сенсоров, причём бОльшая часть этой обработки, особенно на первичном уровне, должна проходить без участия человека. 2. Мультисредовость. Роботизированные устройства должны освоить все пространства войны — воздух, воду (над и под), землю (над и под), эфир, киберпространство и даже ментал. Средство доставки должно комбинировать эти измерения в любом сочетании: поехал, поплыл, нырнул, проплыл под водой, вынырнул, взлетел, приземлился, закопался, вылез, ударил. 3. Автономность. Главное, что должно остаться человеку — выбор сценария; рутина реализации уже выбранных сценариев должна быть максимально отдана на откуп AI-агентам, управляющим соответствующим железом. Ресурс внимания человека — оператора — должен быть максимально сконцентрирован на выборе цели, для этого его необходимо разгрузить от "обезьяньей работы", состоящей в выполнении задач "машинного" типа. Роботы должны воевать против роботов, управляющие ими люди должны стоять на безопасном отдалении и дирижировать оркестром механических инструментов. 4. Связность. Важно думать не просто о связи, то есть технической возможности обмена информацией между людьми и устройствами на поле боя, но о более высокой интегральной сущности: едином управлении боем, в котором участвуют "кентавры" — люди и управляемая ими автономная техника. Люди управляются командами, техника алгоритмами, "кентавры" должны управляться паттернами — нечто среднее между командой и алгоритмом, но несводимое ни к тому, ни к другому. 5. Децентрализация ценности. Любой объект, обладающий повышенной по сравнению с окружающими ценностью на поле боя, представляет для противника первоочередную мишень и максимально уязвим. Именно поэтому ценность должна быть рассредоточена — на уровне метафоры: в разных местах находятся разные элементы конструктора, которые собираются в целое только в момент удара и разбираются на запчасти сразу после его нанесения. Ценность необходимо "размазывать" в пространстве и во времени, это единственный сейчас способ её маскировки. 6. Адаптивность. Планирование операций, даже небольших, сегодня включает в себя как составную часть изобретение уникального технического решения на базе комбинации готовых находящихся под рукой модулей. Если на примерах: нужно обеспечить связь на вновь взятом опорнике — туда кидается КВН без БЧ, на месте в катушку втыкается заранее взятый с собой роутер и получаем гигабит цифровой связи на новом месте. Нужна засада на перекрёстке — около него сажается дрон с камерой, заранее пристреливается точка со сдвигом координат и в момент появления там техники туда летят снаряды. И это непрерывный конвейер придумываемых на ходу тактико-технических сценариев — совместное творчество офицера и инженера. 7. Данные. Каждое устройство, вплоть даже не до дрона — до снаряда, если не до пули — должно в процессе боевой работы непрерывно отдавать данные о своей работе в сеть, где они должны быть скормлены автоматизированным системам анализа. Дрон, пока летит до цели, видит камерой большую полосу под собой, и это ценные данные — множество случаев, когда в процессе погони за выявленной целью он обнаруживает другие, которые разведка просмотрела. Логика "умного дома" — каждое устройство ещё и датчик, с набором готовых сценариев реагирования.