2 июня 2025

Приснилось мне, что я читаю лекцию в Академии Генштаба. Стою такой на кафедре, а в зале сидят генералы — и от военной науки, и вполне себе боевые. И смотрят на меня как на говно скептически — и что ж ты такого, политолог и штафирка гражданская, нам расскажешь? И я рассказываю. Говорю им, что та военная наука, которую вы преподаёте и изучаете, учит тому, что в наступлении требуется массирование сил и средств на направлении главного удара. И это по-прежнему верно, оно никуда не делось и в XXI веке. Но давайте теперь поймём, что в нынешней высокотехнологичной войне один из важнейших фронтов — это как раз гонка технологий и технологических решений. Причём это касается не только самой техники, "железа", но также и сценариев его применения, которые в разработке тоже представляют из себя некоторый микс собственно инженерной мысли и мысли сугубо военной: изобретение способов применения той или иной вновь созданной технологии или пакета технологий для нанесения противнику максимального ущерба. А также комплексирование технологий, их сочетание в рамках некоторого набора организационных решений, где каждое из технологических решений заполняет клетку в общем замысле командующего, который командует одновременно людьми, дронами и так называемыми кентаврами — человекомашинными комплексами, и всё это интегрируется в выстроенный под задачу боевой порядок. И, кстати, в пакет технологий входят также и технологии когнитивной войны, где ключевая стратегия состоит даже не в том, чтобы ввести противника в заблуждение или снизить его моральный дух, а в первую очередь в том, чтобы сделать его поведение и реакции максимально предсказуемыми и тем самым включить его реакции и основанные на них действия в свой сценарный замысел. И главное, что нужно понять — что в разработке технологий и технологических решений, от сугубо оружейных до организационных и когнитивных, нужно тоже массирование и, более того, избыточность. Нужно плодить технологии, значимая часть которых никогда не получит массового боевого применения, а многие останутся сугубо нишевыми и узкоспециальными, и лишь небольшая их часть будет подлежать масштабированию, причём такое масштабирование должно производиться темпами, опережающими скорость устаревания технологий либо их реинжиниринга противником. И тут важно понимать, что в чистом виде технология, на уровне любого конкретного изделия, сама по себе тоже является потенциальной единицей боевого порядка. Но становится ею лишь после того, как внутри вооружённых сил появляется подразделение или несколько подразделений, способных к её систематическому боевому применению. В этом смысле необходима глубокая интеграция разработчиков оружия с такими кандидатными подразделениями — много более глубокая, чем как сейчас, когда железка покупается, приезжает на войну, а дальше получивший её офицер пытается найти, кому бы позвонить, чтобы узнать, где у этой хрени кнопка "вкл" и "всех убить". Дальше я ещё что-то говорил, но пока писал вот это, забыл остальное. Буду пробовать вспомнить.