4 июня 2025

С подачи уважаемой Каринэ Геворгян (поговорили немного при съёмке подкаста без камер) проштудировал много разных текстов по поводу истории, предпосылок и итогов карабахского конфликта. У меня нет и не было каких-то специальных проармянских и проазербайджанских взглядов, я просто пытался понять, как именно советские руководители "упустили ситуацию" в 80-е. Собрал для себя то, что называю "рабочая модель". Несколько элементов. 1. Само решение оставить Нагорный Карабах автономией в составе АзССР, принятое ещё в начале 20-х, мотивировалось так: там расположены высокогорные пастбища, беспрепятственный доступ к которым для азербайджанских чабанов был буквально вопросом физического выживания. При этом да, оседлое население этой территории было преимущественно армянским, и это воспринималось как проблема уже тогда. Но тогда ещё была иллюзия, что удастся всё отрулить в духе "пролетарского интернационализма". Напомню, в изначальной конструкции СССР предполагалась, кроме РСФСР, ещё и ЗСФСР — закавказская федерация со столицей в Тбилиси. Но в результате конфликта, случившегося прямо на съезде партии, изначальная конструкция рухнула и было принято решение о трёх союзных (а не автономных) республиках. 2. Отдельно изучил истории расстрела 26 бакинских комиссаров, Дашнакцутюн и Гарегина Нжде, в особеннности зангезурскую эпопею и сюжет с "армянским легионом" в составе вермахта. Как ни странно, это всё, в сочетании с тем фактом, что в современной Армении Нжде это национальный герой, помогло мне больше понять про феномен Пашиняна. Генерально идея о том, что русские с "турками" (имея в виду и азербайджанцев) так или иначе договорятся и непременно за счёт армян, а потому спасение надо искать на Западе, а не в Москве, в армянской политике сама по себе очень давняя. 3. В послевоенный период Армения поначалу имела куда больше влияния в Москве, чем Азербайджан. В том числе и в хрущёвские времена, когда на Азербайджане лежало "подозрение" из-за Багирова/Берии. Ситуация стала меняться при Брежневе, а точнее при Гейдаре Алиеве, и как именно — это я уже знаю из своей семейной истории. Мой отец семь лет проработал и фактически прожил в Баку именно в конце 60-х/начале 70-х, проектируя для Баку системы водопровода и канализации как главный специалист московского института Гипрокоммунводоканал. Он много мне рассказывал о том, что увидел там уже в тот период. В первую очередь — как становилась и развивалась кланово-коррупционная модель, которую мы впоследствии увидели и у себя. Главное, что ничего "советского", кроме ритуальных фраз и лозунгов, в ней уже не оставалось, фактически работали совсем другие правила. 4. Папа тогда ещё говорил мне мысль, которую я начинаю понимать только сейчас. Она состояла в том, что клановость и коррупция сверху неизбежно порождает всплеск национализма снизу. Причём в том конкретном случае — и армянского, и азербайджанского. Это как бы защитная реакция социума, расслаивающегося по имущественному признаку: в низах нарастает идея, что "нас" щемят не потому, что мы не из той семьи, а потому, что "мы" не той нации. И защищаться "мы" должны именно как нация. 5. Что особенно поражает в детальной хронике того, как нарастал конфликт в 80-е, особенно после ухода Алиева в Политбюро и его замены сначала на "своего" Багирова, потом на мидовца Везирова — это тотальная беспомощность центра именно в вопросах коммуникации с людьми. Они пытались оперировать идеологемами из старосоветского набора, которые всеми уже и в самой Москве, не говоря в Баку, Ереване или Степанакерте, воспринимались как набор пустых ритуальных фраз. Здесь наиболее впечатляет, что армянское движение за "воссоединение" Карабаха с Арменией, ничтоже сумняшеся, главным лозунгом сделало кричалку "Ленин, партия, Горбачёв" — имея в виду именно понравиться новому начальству. 6. Особенно интересно, что в Москве это движение снискало поддержку у самых статусных "перестройщиков" — к возврату Карабаха в Армению публично призывали и Сахаров, и Старовойтова, и уж, само собой, все без исключения горбачёвские "либеральные экономисты" типа Аганбегяна.