22 сентября 2025

Тема Бродского не раскрыта — меланхолично комментирует мой собеседник, прочитав утреннюю простыню. Я сам перечитал — ой, действительно, заявлена, но не раскрыта. Что-что, а Нобелевскую речь Бродского я и сейчас едва ли не всю помню наизусть. "Для человека частного и частность эту всю жизнь какой-либо общественной роли предпочитавшего, для человека, зашедшего в предпочтении этом довольно далеко — и в частности от родины..." и так далее. Но я помню и другое — его письмо Брежневу, написанное на пороге эмиграции. «...Уважаемый Леонид Ильич, покидая Россию не по собственной воле, о чем Вам, может быть, известно, я решаюсь обратиться к Вам с просьбой, право на которую мне дает твердое сознание того, что все, что сделано мною за 15 лет литературной работы, служит и еще послужит только к славе русской культуры, ничему другому. Я хочу просить Вас дать возможность сохранить мое существование, мое присутствие в литературном процессе. Хотя бы в качестве переводчика – в том качестве, в котором я до сих пор и выступал. Смею думать, что работа моя была хорошей работой, и я мог бы и дальше приносить пользу. В конце концов, сто лет назад такое практиковалось. Я принадлежу к русской культуре, я сознаю себя ее частью, слагаемым, и никакая перемена места на конечный результат повлиять не сможет. Язык – вещь более древняя и более неизбежная, чем государство. Я принадлежу русскому языку, а что касается государства, то, с моей точки зрения, мерой патриотизма писателя является то, как он пишет на языке народа, среди которого живет, а не клятвы с трибуны. Мне горько уезжать из России. Я здесь родился, вырос, жил, и всем, что имею за душой, я обязан ей. Все плохое, что выпадало на мою долю, с лихвой перекрывалось хорошим, и я никогда не чувствовал себя обиженным Отечеством. Не чувствую и сейчас. Ибо, переставая быть гражданином СССР, я не перестаю быть русским поэтом. Я верю, что я вернусь; поэты всегда возвращаются: во плоти или на бумаге." Я уж даже не буду цитировать его же "на независимость Украины", здесь это совершенно излишне, хотя оно до сих пор вызывает у свидомых жесточайший ягодичный дискомфорт. Но мы здесь про тему "Личности и Системы", а не про небратьев. Дальше, по идее, должен был бы следовать длинный пост-разбор, поясняющий, почему хатаскрайничество совэстрады и "лица необщее выраженье" Бродского — это совсем не одно и то же, короче, "вы-не-понимаете-это-другое". Сокращу этот фрагмент за его явной риторической уязвимостью, и вместо этого сфокусируюсь на центральном тезисе письма: "язык — вещь более древняя и более неизбежная, чем государство". На него, увы, та самая Независимая Украина дала своей историей довольно ясный ответ. Он состоит в том, что даже если это и верно, язык не может и не умеет защитить себя сам, когда его целенаправленно убивают. Из 1972-го года, когда Бродский писал Брежневу, такое даже вообразить было невозможно. Хрупкие, но ценные вещи нуждаются в серьёзной защите, и идея построить где-то новую прекрасную Русь из самих себя без всех этих (нужное вписать) — это как у детей, обиженных за что-нибудь на строгих родителей: а мы уйдём и будем жить в лесу. Взрослая же правда в том, что нет такого леса на этом глобусе.