14 января 2026

Поскольку недавний пост про подоплёку "флаговтыков" в виде борьбы между различными "военными организмами" за распределение ресурсов и приоритеты в снабжении подразделений дефицитными видами вооружений получил такой резонанс (особенно в контексте упоминаний Пригожина — "Шойгу, Герасимов, где снаряды?") — позволю себе побыть занудой и вывалить сюда порцию зубодробительной институциональной теории. Тем, кто осилит дочитать до конца, станет чуть понятнее, "как у нас (и не только у нас) что работает". Итак. Из школьного курса физики мы знаем, что у веществ бывает три агрегатных состояния — твёрдое, жидкое и газообразное, каковые меняются в зависимости от степени его нагрева. У всякого _ресурса_ — не буду здесь подробно определять, что это такое, если надо, поясню отдельно — тоже есть три (даже четыре) "агрегатных состояния" — в зависимости от степени его востребованности/дефицитности. Итак, есть "нулевой" уровень: ресурс общедоступен, имеется в условно неограниченном количестве, доступ к нему неограничен и бесплатен. Пример — воздух, которым мы дышим: он (пока ещё) всё-таки бесплатен, хотя в некоторых местах... ну хватит о грустном. Поднимаемся на следующую ступень: первый уровень — "рыночный". Ресурс по-прежнему есть в количестве избыточном, превышающем текущий уровень потребления, но уже не неограничен, даже теоретически. И тогда он появляется на "прилавке" (в очень широком понимании): его может приобрести кто угодно и в любом количестве, но уже за деньги. То, как ресурс "переходит" с нулевого на первый уровень, мы видим, например, на таком примере, как парковочные места для автомобилей в городах. Пока автомобилей было меньше, чем мест под парковку, эти места везде были бесплатными. Но как только их стало больше — введение платы за пользование этим самым местом стало неизбежностью. Такой переход всегда болезнен — ну мы же ещё помним времена, когда питьевая вода была бесплатной, но сейчас уже привыкли покупать её в бутылках за деньги. Берём следующий, второй этаж: "распределительный". Ресурс всё ещё есть в изрядном количестве, но его уже точно меньше, чем существующий объём "платежеспособного спроса" (проще говоря, людей и организаций с деньгами и желанием его приобрести). До определённого момента это регулируется ценой, по закону спроса-предложения. Но в какой-то момент роста ценовой регулятор "заклинивает": ситуация, когда что-то, что нужно всем, могут позволить себе только немногие обладающие деньгами, и даже они — втридорога — становится социально опасной. Тогда к делу подключается бюрократия (государственная, корпоративная, даже церковная — их много бывает разных) и начинает распределять дефицитный ресурс по изобретённой ей процедуре: кому сколько положено и на каком основании. Яркий понятный пример — карточная система в перестройку. Ну или такой особый вид денежного ресурса (не путать с нашими обычными деньгами в кошельке), как "госбюджет". "Не по чину берёшь" — это обвинение не в воровстве, а в нарушении согласованной процедуры. Ну и самый верхний, третий этаж — "стратегический". Это когда уже и распределение "клинит" (чаще всего это выражается в том, что "сидящие на потоках" начинают совсем уж много брать за доступ). Тогда решение выходит на уровень суверена — "вождя" "царя", "верховного", короче, Самого Главного. И только он решает, "кому" и "сколько", уже без всяких процедур.