14 января 2026

Этот разговор имел потом, уже осенью, неожиданное продолжение. Спустя три месяца, в сентябре того же 24-го, я снова был на фронте, но уже совсем на другом направлении — том, которое тогда только начинало становиться Покровским. Мы сидели на КП у моего друга, командира одной из лучших бригад "Центра", и говорили о том же самом — о "волонтёрском" способе снабжения. Я рассказал ему про своего собеседника-новгородца, а в ответ получил следующий монолог. Далеко не факт, говорил он, что надо возить дроны всем. Вот, говорит, как у нас жизнь устроена. Мы (бригада) на виду, мы регулярно даём результат, нас вроде бы неплохо снабжают, но всё равно крайне недостаточно. И у этого есть своя математика. Чтобы наступать с приемлемым уровнем потерь, мне нужно закупать всякой техники примерно на 4 миллиона рублей в расчёте на неделю наступления (он потом ещё дал подробный расклад, какой именно и почём она "на базаре"). Без неё наступать тоже в общем-то можно, но уровень потерь будет неприемлемым, и пехота очень быстро кончится. Поэтому главное, чем я занимаюсь — не столько даже управлением и планированием (на первом замкомбрига, на втором — начштаба), а я сам ищу спонсоров, которые мне это дадут — хоть деньгами, хоть натурой, без разницы. Но, говорит, у меня есть лайфхак. У нас тут в тылу, во втором эшелоне, болтается несколько "номерных" полков, очевидно небоеспособных — и командование верхнее про это знает, и они сами про себя это знают. Но поскольку это прямо рядом с Донецком, и у них там практически безопасно, к ним очень даже любят ездить волонтёры — везут всякое разное, и в том числе дроны в количестве. Они их с удовольствием принимают, фоткаются, ролики записывают. А воевать им при этом непонятно когда, и ещё вопрос, воевать ли. Что делают мужики в таких обстоятельствах? Известное дело: пьют. А если деньги на бухло кончаются? Пытаются сбагрить по бартеру разную неучтёнку, и в первую очередь то, что пришло от волонтёров. И вот в этот момент тут как тут мой зампотыл со своей агентурой. У него всегда пару ящиков огненной воды в резерве заначено для этого. И знал бы ты, Лёша, сколько мы моих людей сберегли благодаря этой водке — а точнее, этим дронам. Но, с другой стороны — а, может быть, лучше было бы дроны всё-таки сразу нам, без посредников и без этих сложностей? И тоже он прав. И ещё в чём он прав — что для волонтёров вот эта поездка, вручение под камеру, публичный отчёт — это не блажь, а в некотором роде производственная необходимость. Контент это то, что генерит им сборы; не будет контента — не будет сборов. И, да, это работает много лучше, если ты отдаёшь полезняк действительно известному и героическому бойцу или офицеру, из того подразделения, которое на слуху и о котором в новостях говорят и в официальных релизах МО упоминают — благодаря решительным действиям, то-то и то-то. Это создаёт главное: доверие. Человек, который свои кровные задонатил, получает зримое подтверждение, что они пошли не абы куда, а именно на дело победы, на самое остриё успеха. И это, как ни странно, тоже в некотором роде распределительная система, только альтернативная. Здесь базовой "криптовалютой" является внимание публики. Вот наши герои, они воюют, они наступают, они побеждают, и мы с ними. И это контент, который по внутренней драматургии работы всего этого, в прямом смысле, театра военных действий, требуется регулярно и каждый раз свежий, с новыми точками на карте и новыми названиями населённых пунктов. А представьте, когда нет никакого результата. Вот каково, например, группировке "Днепр" — а это ведь наши прославленные ВДВ в основном — годами по большей части стоять на берегу и перестреливаться дронами и артиллерией с той стороной? Или вести ежедневную, страшную, изнурительную, кровавую войну на островах, о которой тоже никто и никогда не напишет нигде, потому что там нет громких побед и демонстрации флагов? А вы говорите — флаговтыки.