15 марта 2026

Есть такое понятие (его очень любит Семён Уралов) -- "профдеформация". Имеется в виду, что человек на многие вещи смотрит через призму своего профессионального опыта, и это приводит к определённым искажениям восприятия, иногда продуктивным, а иногда, наоборот, ограничивающим. Если разбирать глубже, что такое вообще профдеформация, то это так. Люди владеют разными навыками, и в разной степени. Есть то, в чём они разбираются просто на любительском уровне или как хобби. Есть то, что им годами приносит деньги или иной эквивалент успеха. Во втором случае они оказываются в конкурентном пространстве, где нужно доказывать свой профессионализм, и погружаются в предмет гораздо серьёзнее. Каждая настоящая профессия -- это ещё и определённая картина мира, со своим языком описаний, "базовой онтологией". Я тут понял, что на многие вещи привычно смотрю из своей политтехнологической профдеформации. И это меня в известном смысле ограничивает. Скажем, волшебное превращение вчерашних борцов с "российской агрессией" в ловцов "украинских шпионов" я проинтерпретировал в первую очередь именно как политтехнолог -- с точки зрения целей и задач внешнего вмешательства в российские политические процессы. И этот анализ сам по себе имеет право на жизнь, но он, скажем так, неполон. Историк бы, скажем, из своей профдеформации прокомментировал бы это явление примерно так. Вот взять 1937 год. В стране прошло всего полтора десятка лет после завершения кровавой гражданской войны, ставшей продолжением катастрофической для страны первой мировой. В 17-м и далее люди просто убивали друг друга за различия в политических позициях. В 37-м такое уже было невозможно, потому что прочно встала советская власть. Но уровень взаимных претензий друг к другу у людей и напряжения в обществе только рос, что хорошо показывает, кстати, Троцкий в своей книге "СССР в 1936 году". И вот появился новый прекрасный способ сведения счетов -- ну даже с надоевшим соседом: написать на него донос, что он агент вражеской разведки. И органы, которым к тому моменту просто спустили план по "чисткам антисоветских элементов", в цифрах, а они даже не знали, как его выполнять, ибо никаких картотек, понятное дело, никто не вёл, с удовольствием брали любой донос и пускали в дело, потому что план надо выполнить. И им без разницы было, действительно он там шпион или нет, им надо было отчитаться по показателям -- тех, кто не добрал показателей, самих привлекали за саботаж. Это я про то, как оно происходило "внизу", в провинции, безотносительно к московским элитным разборкам. Знаю это сам из первых рук -- старший коллега моего отца (я его застал в 93-м ещё бодрым пенсионером) чудом выжил в такой ситуации: в 37-м он был главным инженером Ростовского водоканала, и подчинённый-слесарь, которого он регулярно штрафовал за прогулы и пьянство, накатал на него такой донос. Его забрали, выбили все зубы и отбили внутренние органы, но повезло, что его дальний родственник работал в московском НКВД, и подсказал его жене, как спасти мужа. Путь к спасению был такой: пока идёт следствие, от имени третьего лица накатать на самого этого слесаря такой же донос, что он сам саботажник, вредитель и шпион. Слесаря взяли, обработали, он во всём признался, его расстреляли -- инженера, соответственно, выпустили. Для конторы же в любом случае -- плюс галочка в отчёте, фамилия непринципиальна. Можно было бы, конечно, плюс две галочки, но тут уже московский родственник посодействовал.