16 августа 2023

Публицист, писатель, литературный критик Андрей Рудалёв (@rudalev_andrej) специально для «Консерватора»: Сорокин, Пелевин, Прилепин. К дискуссии вокруг списка литературы для новых учебников Литература в России продолжает властвовать над умами. Чего стоит резонанс по поводу обнародования рекомендательного списка современной литературы для 11-го класса. В нём силятся считать тайные знаки, иероглиф идеологического послания, ведь все заговоры об отсутствии идеологии привели лишь к осознанию необходимости идеологии, как и системы ценностей, того, что хорошо, а что плохо. Также к списку зорко присматриваются на предмет контрабанды или фиги в кармане. Всякое бывает, а народ у нас бывалый и ухо держит востро. Из «контрабанды» современные «напостовцы» обращают внимание на раздутый список произведений Владимира Сорокина. Вспоминается начало нулевых: «Идущие вместе» отметились сжиганием сорокинских книг. Впрочем, этот инкубатор будущего печально знаменитого движения «Наши» волновало вовсе не идейное наполнение, а фекальная и матерная лексика. Особенно странной выглядит рекомендация «Дня опричника» в привязке к книге Всеволода Кочетова «Чего же ты хочешь?». Сейчас она набирает всё большую популярность в плане прозрений и описания катастрофического сценария разложения общества, который реализовался в советскую перестройку. «Надо истребить, до конца, до ровного, гладкого места всё русское», — говорят у Кочетова инициаторы нового похода на Восток. Хотя, если держать в уме тот же «День опричника», возникает вопрос: почему бы и нет, ведь та самая тёмная стихия отечественной истории периодически проявляется наружу то половецкими плясками, то каким-то лютым беспределом... Весьма странная картина может возникнуть, она и возникала у нас десятилетиями, когда из каждого утюга твердили, что должны цвести все цветы. Только почему-то пышнее разрастались заросли борщевика да чертополоха. Сорокин в списке — дань или ритуальная жертва тому самому многоцветью. По квоте многоцветности проходит и Андрей Дмитриев с романом «Закрытая книга». Автор не выдающийся, хоть и обласканный премиями. Роман откопали у литературного архивариуса, вспомнив о существовании. Зачем? Помнится, автор после 2014 года уезжал на ПМЖ в Киев, откуда лихо критиковал российские нравы. Но никто не говорит, что должны быть только лишь однозначные ответы и лютая дидактика. Примером сложносочиненного решения является включение в список романа Захара Прилепина «Санькя», отсылающего к его нацбольской молодости. Кондовый охранитель реагировал бы на книгу в духе чеховского городового: «Не пущать!» Ещё бы: с оружием выступают против существующего строя, захватывают резиденцию губернатора. Ужас и кошмар! И как такое давать читать выпускникам!.. Но в «Саньке» не об этом и революционность — не послание, что всё следует перевернуть с ног на голову и посмотреть, что выйдет. Она о сопротивлении глобальному выверту отечественной истории, о возвращении к её сущностным основам, которые заросли бойкими сорняками. О преодолении нигилизма, устраивающего тотальную культуру отмены всего отечественного, зачищающего до утверждения, что здесь ничего нет, пустое место. Неслучайно, что и голос этого нигилизма — либеральный советник губернатора — летит в окно. Герой книги Саша Тишин выступает за революцию не ради какого-то процесса разрушения. Он говорит, что готов жить при любой власти, только ставит два условия: она «обеспечивает сохранность территории и воспроизведение населения». Постсоветский нигилистический проект этого не обеспечивал. Но всё меняется, Россия переболела самоотрицанием, возвращается к себе. Происходит регенерация отечественной истории, о которой писал Александр Зиновьев, а революция обретает черты консерватизма. И, конечно, важен образ главного героя, в нём прорастает чувство родства, скрепляющего историю и поколения. Для него патриотизм не бейджик, а естественное состояние, чувство, не требующее ничего взамен, — оттого и самопожертвование. Таких героев сейчас много на передовой. Поэтому их путь вполне можно проследить через роман. Подписывайтесь на канал «Консерватор»