6 сентября 2023

Историк, публицист Александр Свистунов (@lacewars) специально для «Консерватора»: Литерный «Пхеньян — Москва» Как сообщают некоторые СМИ, северокорейский лидер Ким Чен Ын собирается в сентябре посетить Россию с официальным визитом. Это будет не первый его визит к нам и, судя по всему, он опять приедет на личном бронепоезде. С небом представители клана Кимов не очень дружны, так уж повелось. Ким Ир Сен не летал, опасаясь покушения, Ким Чен Ир — страдал аэрофобией. Ким Чен Ын летал, в том числе и за рубеж, но там, где можно обойтись без этого, он обходится. В массовой культуре принято смотреть на КНДР как бы свысока и снисходительно — как на азиатский «бантустан», из дерьма и палок собирающий ядерную бомбу, чтобы грозить ей остальным, более успешным странам. Кто-то может удивиться: дескать, какая нам польза от такого сотрудничества? Ну, во-первых, поменьше слушайте либеральную пропаганду. Последняя версия северокорейской ракеты «Хвасон» без проблем способна долетать до территории США. А массовый голод как явление остался в 1990-х. КНДР, конечно, не сверхдержава, но при младшем Киме она здорово прибавила. Во-вторых, ещё один дружественный партнëр, располагающий ядерным оружием, ещё никому не вредил. Сталин в своë время не просто так помог создавать КНДР. Это был 1945 год, Китай после капитуляции Японии оказался разделëн между коммунистами Мао и гоминьдановцами Чан Кайши, ни одна из сторон не могла установить полный контроль над страной. Более того, на момент именно 1945 года положение Чана выглядело намного более выигрышным, чем у Мао, просто потому, что у Гоминьдана было больше войск. Дело шло к новому витку гражданской войны, и ни о каком дружественном Китае речи не шло. Получалось так, что едва ли не вся Азия оказывалась под влиянием США. Именно север Корейского полуострова, подпавший под юрисдикцию СССР, должен был стать просоветским плацдармом в Азии. Отношения между странами не всегда были гладкими. Ким Ир Сен довольно быстро вышел из-под опеки «старшего брата», а во второй половине 1950-х, сразу после окончания Корейской войны, его положение было уже настолько крепким, что он смог расправиться с оппозицией внутри ТПК. И говоря об оппозиции, мы имеем в виду тех видных северокорейских коммунистов и бывших соратников Кима, которые имели серьëзные личные связи с другими социалистическими странами. Например, Ким Ду Бона, 1-го председателя Президиума Верховного народного собрания КНДР, который долго жил в Китае и имел контакты с теперь уже «красным» Пекином. Также была разгромлена группа «московских» корейцев во главе с министром иностранных дел КНДР Пак Хон Ёном, который несколько лет прожил и проработал в СССР и с 1928 года состоял в ВКП(б). И несмотря на это, СССР продолжал сотрудничество с Пхеньяном. Опять же, потому что нужен был союзник в Азии. После смерти Сталина в 1953-м дружба с Китаем быстро сошла на нет, Хрущëв и Мао испытывали друг к другу личную неприязнь и так и не смогли договориться. В итоге, правда уже в 1960-е, мы с китайцами окажемся в шаге от полномасштабной войны. В таких условиях дружба с Пхеньяном приобретала дополнительный вес. Именно тогда, в середине 1950-х, началась корейская ядерная программа. Не сейчас — тогда. В 1959 году советские специалисты уже строили ядерный исследовательский центр в северокорейском Йонбёне. Затем, в середине 1960-х, там был установлен советский ядерный реактор, в качестве топлива для которого применялся сильно обогащëнный уран. Уже в 1980-х был построен ещё один аналогичный реактор. В сущности, такие реакторы имели двойное назначение: выполняя гражданские функции, они могли выделять плутоний оружейного качества, который можно было использовать в разработках бомбы. А потом СССР не стало, «демократическая» Москва стала ориентироваться на Вашингтон, и на целое десятилетие российско-северокорейские отношения практически сошли на нет. Но сейчас мир опять меняется, вновь проступают контуры старых конфликтов, поэтому Москве и Пхеньяну вновь есть о чём поговорить. Подписывайтесь на канал «Консерватор»